Книга Свадьба, страница 45 – Алекс Лоренц

Мальчонка растянул рот в улыбке. И зубы у него, как мне тогда почудилось, были острые. Оттого мне ещё страшнее сделалось. Как материалист, в недавнюю пору юности активный комсомолец, а теперь член партии, в чертовщину я не верил – считал сельские байки вымыслом, пережитком тёмного прошлого. В голове наталкивались друг на друга возможные объяснения. Розыгрыш? Детские игры в нечистую силу? Преступный умысел, в который втянули малолетних? Нутро у меня сжалось от ужаса, который я, к стыду своему, едва удерживал в узде.

Я приближался к детям. В такт шагам подрагивало пятно света от фонарика. Мальчишка дёрнул головой, выпучил глаза. Меня от этого внезапного движения тряхнуло, я остановился. Петенька рванулся в сторону, а следом безвольно потянулась девочка – только мелькнула белая пижамка. По лесу вдаль уносился детский смех.

Я бросился в чащу. Меня тут же облепили тучи голодных кровососов – ни рубашки, ни куртки я не надел, из верха лишь майка-безрукавка. Бежал трусцой, кричал, звал ребят. Под ногами шуршал мох, трещали сучья, хлюпала торфяная грязь. Деревца и ветки хлестали по телу, лицу. То одна, то другая нога проваливалась в коварную болотину. Шарахались прочь зверьки, птицы. То и дело впереди звенел смех – дразнил: беги, мол, сюда, мы тут.

Трудно сказать, как долго я углублялся в чащу. Выдохся – перешёл на шаг. Тогда смех стал отдаляться. Я всё ещё следовал за ним, но нагнать беглецов уже не надеялся. В конце концов голоса растворились в лесном шуме.

Под ногами чавкала вода, дышалось от сырости тяжело. Казалось, все комары и оводы этих лесов слетелись на тёплый запах моего пота. Целясь в одного, я размазывал на себе сразу нескольких. Повезло, батарейки в фонарике покамест не разрядились.

Я топтался на месте, озирался – кругом одинаковые деревья, кустарник, кочки, завалы. Не понимал, в какую сторону идти, чтоб вернуться в посёлок. Вряд ли успел преодолеть большое расстояние – от силы километр, но легче оттого не делалось. Если не знаешь, в каком направлении двигаться, есть риск до посинения плутать возле нужного места, но никогда к нему не выйти. Луны и звёзд не видать – небо затянули облака.

— Что ж, изначально направление было на север, – принялся я рассуждать вслух, чтобы притушить тревогу и страх. – Если и отклонился от курса, то не слишком сильно. Крутых поворотов не делал, по дуге не двигался. Когда оказался здесь, передо мной был вот этот гнилой пень. Значит, нужно вон в ту сторону от него…

Вскоре я угодил в топь. На пути от посёлка она мне не попадалась. Пришлось обходить по касательной. Потом кучно пошли высокие кочки, я то и дело спотыкался. Это утомляло, хотелось промочить горло. Под ногами воды было немерено, однако ж пить я не решался: от такой водицы козлёночком станешь.

Вокруг ничего, что могло бы указать направление к цивилизации. Я окончательно потерялся. Всё чаще усаживался на кочку или пень, переводил дух. Мышцы выли волком, кожа зудела от укусов. А рассвет всё не наступал.

В сторонке мелькнуло синеватое свечение. Двинулся туда – оказался на бугристой поляне, сплошь усеянной крупными алыми ягодами. За стволами разглядел две фигурки.

— Вот вы где, черти маленькие, – прохрипел я и побрёл к ним.

У самой поляны два ствола перед моими глазами загородили детей. Когда же я подошёл – ребятишки как в воду канули. Если бы отошли за деревья, или припали к земле, или ещё как от меня схоронились – услышал бы. В лесу каждое движение сопровождается шорохом. Но тут – тишина мёртвая, даже вездесущий лесной шум замер: не стрекотало, не жужжало, не шуршало.