Онлайн книга «Свадьба»
|
— Что, доченька, ребятёночек твойный пропал? – сочувственно обратилась она к Анастасии, не обращая внимания на нас. Та кивнула. — Опять разыгралось в лесу! – покачала головой старуха. — Что разыгралось? – спросил я. — Чисть, – бросила та, не глядя на меня. — Чисть? – переспросил я. – Подробнее можете рассказать? — Голодной Чистью то место зовётся. Заманивает, завлекает детей. Ребятёнок можеть уйтить навсегда, но иногда оне возвращаются. Тогда только держись! Больше не знаю ничаво, – почти сварливо добавила она, пресекая попытки дальнейших расспросов. Развернулась и слишком бодро для своего видимого возраста убыла восвояси. — Кто такая? – спросил я. — Баба Прасковья, – ответил Смирнов. – Ей с сотню лет. Не понимает, что несёт. Чёрное пятно скрылось промеж домов. Мы со Смирновым обошли посёлок, прочесали дорожки-тропинки вокруг и обнаружили следы ещё в одном топком месте – за полустанком на разбитой дороге. Обе пары ног босые. Одна пара – та, что наследила под окном, а вот другая – детская. Так мы выяснили, в каком направлении похитительница увела ребёнка. — Территориально образуется треугольник, – заключил я. – Тридцатый участок, Зайцев Двор, Пятьдесят второй участок. — Ну что ж, – сказал Смирнов, – хоть знаем теперь, где прочёсывать в первую очередь. Отшельники в лесах окопались, что ли?.. Старообрядцы или ещё какая секта… — Нужен поисковый отряд крепких мужиков, – сказал я. – И чем скорее, тем лучше. — Раньше завтрашнего дня не соберу, – покачал головой участковый. – Надо дождаться, пока люди с работ вернутся, созвать на площадь, записать добровольцев, дать указания. А там уж дело к ночи, впотьмах не пойдёшь. Не раньше утра, в общем. Условились, что Смирнов возьмёт на себя головной, 52 и 66 посёлки, а 30-м займусь я. Встреча у платформы 52-го в семь утра. Пожали на прощанье руки – и я уселся ждать поезда. По дороге от платформы «12 километр» к Пальцо-30 повстречал упитанного мужичка с пухлым, под стать хозяину, кожаным саквояжем. Поздоровался, представился, поинтересовался, кто такой. Оказался фельдшер из головного Пальцо – по просьбе Иван Иваныча прибыл осмотреть ребёнка. — Каковы результаты осмотра? – спросил я. — Да никаких, зря приехал! – досадовал фельдшер. – Она меня даже на порог не пустила. Взялась горланить на всю улицу, что, мол, ребёнок спит и нечего его беспокоить. Ребёнок спит, а орёт она так, что мёртвый очнётся, ей-богу. Что-то там неладно – руку на отсечение дам. Мамаша – кликуша натуральная, её саму подлечить бы. После сытного обеда я удалился в комнату писать подробный отчёт начальству, пока в голове свежи детали. Времени это заняло до самого вечера. Закончил – выглянул в окно. Близились сумерки. Отправился к Василисе. Подошёл к хате, постучал настойчиво. — Кто там ещё?! – бранчливый крик изнутри. — Владимир Сергеевич, следователь. – Голос у меня оставался твёрдым, но отчего-то сделалось не по себе. Тревожное марево окутало дом – это чувствовалось в воздухе. Дверь открылась. На пороге Василиса. Словно бы другая женщина – не та, что показывала мне спящего сынишку сутками ранее. Глаза потемнели, взгляд исподлобья, лицо заострилось, кожа посерела, волосы расчёсаны кое-как. Впускать меня не собиралась. — Мне нужно увидеть Петю, – сказал я. – Сдаётся, что-то у вас тут не в порядке. |