Книга Свадьба, страница 59 – Алекс Лоренц

Это она. Полина. Настоящая.

— Костя, я умираю… поцелуй меня в последний раз… пожалуйста.

Он уронил топор, опустился на колени перед возлюбленной. Их губы вот-вот сомкнутся в смертельном поцелуе.

Что-то тяжёлое ударило Полину в темя. Зубы мигом заострились, лицо помертвело, глаза остекленели.

Костю схватили за ворот, отбросили. Упыриху наотмашь хлестнули арматурой по морде. Тварь повалилась навзничь, взревела. Дядь Володя усадил ей на грудь шипящего Дракулу. Ева рубанула по шее раз, другой, третий, четвёртый. Голова отделилась.

Костя тяжко дышал, выпучив глаза. Перед ним обезглавленная Полина и связанный Герман, который умер от потери крови, нервного истощения, горя, болевого шока – всего вместе. Тварь хотела обратить его в упыря, но не рассчитала, откусив губы, – это стало последней каплей.

— Не серчай, Костян, – произнёс дядь Володя. – Я смекнул, в чём дело, использовал тебя как приманку. Мы следовали за тобой, пока потаскушка тебя дурманила. Но приносить тебя в жертву я не собирался, не подумай. – Он потрепал Костю по плечу. – Германа тоже не собирался приносить в жертву, а вот невольно принёс… Прости, молодой, не всё я могу угадывать на три шага вперёд. Не уберёг тебя…

— Одна мразь осталась в доме, – сказал Кеша. – Будем добивать?

— Выбора нет, – ответил Владимир Сергеевич. – Надо завершить дело.

Они вновь стали с первого этажа прочёсывать каждый метр. На втором Ева воскликнула:

— Вон она! – указала на голую стену, где отпечатался мутный серый силуэт.

Дядь Володя приблизил Дракулу к отпечатку – силуэт стал таять. Упыриха-матка – ведьма из исчезнувшей деревни – просочилась сквозь стену, скакнула вниз и с быстротой рыси бросилась к дачам.

Дядь Володя в сердцах хлопнул ладонью по стене.

— Главную суку упустили…

Повисла тягучая пауза.

Заслон облаков треснул, проклюнулось солнце. Первые, самые едкие лучи упали на землю. Ведьма, застигнутая врасплох на открытом пустыре, обречённо взвыла. Зашипела мёртвая плоть, что обращалась в пепел.

Сейчас, в апреле 2024-го, дядь Володя жив и на вид как огурчик. Всех нас переживёт. Так уж совпало, что я с ним знаком: были соседями до моих четырнадцати лет, пока мы с семьёй в 2003 году не переехали из 311 квартала. Хорошо помню, как старый алкаш бахвалился своими прошлыми милицейскими подвигами, а окружающие над ним посмеивались – над пьяницей в грязной майке. А зря посмеивались! Не так он прост, этот дядь Володя!