Книга Свадьба, страница 37 – Алекс Лоренц

Местные согласно покивали.

— Поторопитесь, менты уже на подходе. Пойдёмте, ребята.

— Я с вами, – сказал Герман. – Дайте мне тоже оружие.

Они поднимались по дороге. Дядь Володя не спешил – шёл прогулочным шагом.

— Может, нам бы побыстрее? – предложил Кеша.

— Наоборот, – ответил начальник. – Лучше атаковать ближе к утру, аккурат перед первыми рассветными лучами. Они будут нам в помощь.

— Так почему же не перебить гадов днём, когда они в анабиозе?

— Нам как раз нужно застать их ещё бодрствующими. Поверьте, даже в голой бетонной коробке они сумеют спрятаться для дневной спячки так, что ни в жизнь не отыщешь. Факт, тысячу раз подтверждённый. В общем, некуда торопиться.

— Как черепашка себя чувствует? – поинтересовался Костя.

— Живее всех живых. – Дядь Володя бережно вынул бронированного помощника из кармана. Черепаха лениво водила головой, осматривалась.

— Надо бы ей кличку какую дать, – сказал Костя.

— Пусть будет… Дракула! – предложила Ева и озорно захихикала.

— Дракула – гроза вампиров, – хохотнул Кеша. – Оригина-а-а-ально!

— Дядь Володь, – обратилась к предводителю девушка, – раз у нас много времени, расскажите, как вас раньше угораздило с упырями столкнуться?

— Расскажу, отчего ж нет, – охотно согласился он. – Вот как было дело.

Чтобы скрываться и партизанить, нет мест лучше брянских лесов. В наших краях до сих пор остались природные островки, куда десятилетиями не ступает нога человека. А где нет людей, там порой селятся другие.

Стоял жаркий, душный июль 1976 года. Служил я тогда следователем органов внутренних дел. Сижу в райотделе, потею, бумажки из стопки в стопку перекладываю, как вдруг вызывает меня по телефону начальник. Захожу к нему, он за своим столом. Немолодой, грузный, залысины от пота блестят, очки на кончик носа приспущены по-деловому.

— Садись, Владимир Сергеевич, – кивает на стул напротив. Когда он вот так приглашает садиться – сразу смекаешь: дельце предстоит серьёзное.

Я уселся, он закурил, предложил папиросу и мне. Я поблагодарил, но курить не стал.

— Помнишь посёлок Пальцо?

— Помню-помню, – ответил я. – Наши банду кассовиков там накрыли.

— Верно, – кивнул тот, щурясь от дыма. – В составе Пальцо есть обособленные селения при участках торфоразработок вдоль Белобережской узкоколейной дороги. Одно из таких – посёлок Тридцатый участок, он же Пальцо-тридцать. Людей мало: торф весь выработали – кто в колхозе покамест работает, те и живут, остальные в другие края подались. Место глухое, медвежий угол. Неподалёку деревня Зайцев Двор, тоже в лесах затерялась, но покрупнее, чем Пальцо-30. Двое детей пропали – один в Зайцевом Дворе, другой на Тридцатом. Между селениями километров семь, за каждым свой участковый смотрит. Нужна посильная помощь и координация. Вот тут подробности. – Он подтолкнул ко мне по столу тощую папочку. – Собирайся, выезжай в Белые Берега. Ещё успеешь на последний поезд до Пальцо. Твоя остановка – платформа «Двенадцатый километр». Оттуда с версту по лесу на север до Тридцатого участка. Пальцовский участковый договорился, чтоб тебя лесничий на ночлег пристроил. Ты калач тёртый, как действовать – знаешь. Дерзай.

На такие случаи у меня на работе в шкафчике всегда лежал джентльменский набор: походная одежда, рюкзак, смена белья, всё для водных процедур, перочинный нож, прочая бытовая мелочёвка.