Онлайн книга «Щань. Повесть»
|
шумит непогода От этой пакости все беды. Онкология, сумасшествия, самоубийства, алкоголизм, наркомания. чернеющий сад Не просто ж так поползли в конце семидесятых слухи, будто комитетчики приходят ночами на водоканал и бросают в воду какую-то отраву… дождь бьёт Впрочем, нет. Это всё, конечно, домыслы. Досужие байки. Все эти эксперименты над людьми, пси-волны и прочее дерьмо. Нет, нет и ещё раз нет! Это сама вода слегка меняет свою структуру, чтобы вредить. Именно так! дождь БЬЁТ Дождь… А ведь Чернобыль недалеко. Рукой подать. Представьте себе, ЧТО приносят оттуда дождевые облака. Из-за воды Оно теперь повсюду – в листьях деревьев, в грибах… в самой земле. проворные мыши Думаете, в одной радиации дело? Нетушки, братцы, дудки. Тут посерьёзней делишки, чем вам кажется… А ещё вода и без всякого изменения структуры способна убить. Вот просто так. Помнишь, мама твоя тебе в детстве говорила: утонуть можно не только в речке, но и в ложке воды. Это что же получается? Вода забирается в самые потаённые выемки, чтоб лишить твои лёгкие воздуха. Чтобы ты задохнулся. Если вовремя не откашляться, убьёт. Смертоубийством, выходит, занимается, водичка-то. хозяин умрёт Умрёт-умрёт. Уже умер. заглохнут ступени И ступени заглохли травой. Провалились. Нет больше крыльца. И дом этот заброшен. И съел ты не похлёбку с солёными огурцами, а ч-ч-чёрт его знает что. Дождь тебя растворит. Растворит непременно. Он сильнее. Особенно здесь. Егорушка… Он вспомнил, когда в ней поселилось ЭТО. Нет, не так. Он не вспомнил, а всегда знал. Там, на родничке. Страна ещё не распалась. Они как раз переехали в другой, почти незнакомый микрорайон. Отправились как-то весной осматривать окрестности. Кто-то им сказал, что поблизости есть красивый овраг. Они купили с рук бутылку домашнего сливового вина (еще действовал сухой закон), взяли какую-то закуску, покрывало. В городе стояла майская духота, а в овраге том было свежо, приятно. Деревья по-матерински укутали место листвой, берегли его с незапамятных времён. Там бил родник. Вкрадчиво шумел, едва слышный издали. Весёлая, но осторожная струйка из отвесного овражного склона. Кристально чистая вода падала в естественное углубление среди камней. Солнечные блики беспечно играли на поверхности, гонялись друг за дружкой, прятались, появлялись вновь. Они устроились там, у родничка, на чистой полянке, окружённой крупными, мясистыми лопухами. Увидев родник, она утратила дар речи. Смотрела на него с таким восторгом, будто узрела того самого прекрасного принца из девичьей сказки, что услышала от матери на ночь, когда сама ещё не знала букв. Они сидели на полянке, и пили кислое вино, и дышали воздухом с запахом зелени и студёной воды. А она всё смотрела и смотрела на родник, словно заворожённая. И речь её была невнятна, а держалась она отстранённо. А потом, когда они всё выпили, у неё разболелась голова. Она пошла к роднику умыться. Подставила под журчащую струю сложенные лодочкой ладони. Дождалась, пока вода нальётся. Плеснула себе в лицо, прижала к лицу ладони. И стояла так долго-долго, пока он её не окликнул. В тот вечер по дороге домой он впервые увидел то выражение на её лице. Чуть скривившиеся губы, помутнённые глаза, немного сдвинутые брови. Казалось бы, изменения незначительны, но они делали её другим человеком. |