Книга Где мы, там ад, страница 38 – Фрэнсис Кель

— Стреляй, – зло шепнул он мне на ухо.

Я не двинулся, а вот волчонок вздрогнул. Дядя тоже застыл – я бы мог подумать, что это страх, хотя дядя Ричард никогда никого не боялся: ни банд, ни представителей закона, ни суда Божьего, ни уж тем более хищников. Напротив, дядя предпочитал быть тем, кто запугает других. По крайней мере, мне в детстве он внушал леденящий ужас.

— Стреляй, Марло, – мягко положив руку мне на плечо, повторил Эдмунд.

Его голос звучал бодрее, будто Эдмунда веселило то, что мы застряли в густом лесу, окружённые стаей волков, да ещё и столкнулись с одним из них. Я немного успокоился. В тёмном чужом доме Эдмунд всегда казался мне светлым лучиком. А ведь даже дядина прислуга видела во мне подкинутого к двери щенка в помятой грязной коробке.

С дядей Ричардом я жил с семи лет. Опекун из него, честно говоря, был дерьмовый. В дни, когда, по его мнению, я вёл себя особенно плохо, сырой подвал становился моим пристанищем на сутки. Сначала я верил, что, если не мозолить никому глаза, наказания не будет, – благо дом большой, легко затеряться. Но, как оказалось, дяде необязательно меня видеть, чтобы обвинить в очередном проступке. Я ведь был навязанным отпрыском нелюбимого младшего брата, а потому моё место в доме было чуть выше, чем у прислуги, но ниже, чем у любимого бенгальского кота по имени Синклер, названного в честь Гарри Синклера Льюиса, известного миннесотского писателя.

Эдмунд отличался от них всех. Высокий, стройный, с широкими от многолетних тренировок плечами, он ничем меня не попрекал. В свои шестнадцать он профессионально занимался плаванием и часто представлял Миннесоту на Национальном чемпионате. И сейчас, лицом к лицу с волком, его уверенность мне бы не помешала.

Я продолжал сжимать дробовик – гладкоствольное ружьё «моссберг» двенадцатого калибра. Оно весило больше трёх килограммов, из-за чего у меня быстро устали руки, но опустить или отдать оружие я не решался. Сам того не осознавая, я ощущал безграничную власть в тот момент. И жаждал продлить его как можно дольше.

Сегодня до рассвета мы выехали на север Миннесоты и остановились недалеко от Ред-Лейка^[19], арендовав домик в лесной глуши. Сезон охоты на оленей в октябре был в самом разгаре, и все дороги в штате разом опустели. Дядя, охотник до мозга костей, просто не мог удержаться от такой поездки.

Мы надели камуфляжные костюмы с ярко-оранжевыми жилетками. Дядя объяснил, что без подобной экипировки тебя могут принять за дичь и подстрелить. Мой костюм был мне велик. Дядя не стал утруждаться покупкой, выдал мне старые вещи Эдмунда. Но в свои десять лет тот был выше и крупнее меня сейчас. Длинные рукава и штанины мешали, но это же лучше, чем ничего.

После нескольких скучных часов в укрытии дядя Ричард решил, что лучше нам самим отправиться на поиски дичи. Мы тихо пошли по лесу, всё дальше от домика, а выйдя на свежий след оленей, наконец-то определились, в каком направлении двигаться дальше. Через полчаса следов стало больше. Но это уже были не только оленьи следы.

Тишину нарушило ворчание дяди:

— В этом году развелось слишком много волков. Олени пугливее обычного.

С самого утра он был в особо дурном расположении духа.

— Может, повернём назад? – миролюбиво предложил Эдмунд.