Онлайн книга «Где мы, там ад»
|
— Присаживайтесь, – произнёс он, опустившись на стул. – На чём мы с вами остановились? Да… Значит, Адриан Леверкюн, герой романа Томаса Манна, воспринимается как воплощение Фауста, ведь он тоже продал душу дьяволу. Но его Фауст не такой, как у Иоганна Вольфганга фон Гёте. Адриан Леверкюн цитирует Ницше, вы можете это видеть… — Мы не закончили, – понизив голос, предупредил Артур. Уходя, он скинул мою тетрадь со стола. Вот же придурок. — Молодые люди! – повысил голос профессор Кэмпбелл. – Сядьте на свои места! Ну уж нет. Выхватив нож из чехла, я вышел из-за парты. — Марло! – теперь профессор Кэмпбелл обращался только ко мне. Я в два счёта догнал Артура. — Эй, сукин сын! – позвал я, игнорируя крики профессора и других студентов. Артур повернулся, и я с размаху вонзил лезвие ему в горло. Кровавые брызги разлетелись в стороны. Тишина длилась словно вечность. Артур шокированно уставился на меня, а потом на свои заляпанные кровью руки. Он медленно поднёс их к шее. Раздались женские крики. Студенты бросились врассыпную. — Марло! – в ужасе крикнула Линор, стоя в дверном проёме. Артур покачнулся, судорожно задёргался, силясь схватиться за ручку ножа и вытащить лезвие, но у него ничего не получалось. Он что-то пытался произнести, но из его горла вырывалось только приглушённое бульканье. Парень грузно осел на колени. По подбородку на одежду тянулись кровавые нити, вырывавшиеся изо рта вместе с хрипами. Пол под ним был уже весь в крови. — Марло, ты что-то хотел? – вдруг спокойно спросил профессор Кэмпбелл. Тряхнув головой, я прогнал жуткое наваждение. Понял, что стою у своей парты, сжимая ручку, как если бы держал нож. Моя тетрадь лежала на столе. Артур сидел на своём месте и презрительно смотрел на меня. Никакого ножа, крови и криков. На лицах однокурсников читалась лишь насмешка. Я для них был тем ещё фриком. Одна только Линор и несколько её подружек проявили ко мне странный интерес. Я ничего не ответил и, потрясённый тем, что хотел совершить, сел на своё место. — Леверкюн эгоистичен и холоден, – невозмутимо продолжил профессор Кэмпбелл. – Как и общество… Всё было настолько реалистичным, что у меня закружилась голова. Я потёр ладони, словно пытался стереть кровавые брызги. Рука всё ещё ощущала тяжесть рукояти ножа. Неужели всё случилось только в моей голове? Но эти крики, я их слышал! Они до сих пор стояли в ушах. Я хотел убить Артура, я ударил его лезвием в горло… И где мой нож? Я посмотрел под столом – ничего. Залез в рюкзак – пусто. Ножа нигде не было. Но я ведь говорил с Линор о нём. Она держала его в руках. Или нет? Брал ли я его сегодня с собой? Или всё же оставил его в своей комнате? И действительно ли я разговаривал с Линор? Тут телефон в кармане завибрировал, и на дисплее высветился «Надоедливый кретин». Я смутно помнил, что, кажется, вытащил его из блока. «Ненавижу своих однокурсников». У меня мурашки пошли по коже. Он следил за мной? «И я своих», – напечатал в ответ. Через десять минут экран телефона засветился вновь. «Прибил бы кого-нибудь?» Не ответив, я вернулся к рисункам, но Мефис продолжал слать мне сообщения. «Ну правда. Наверняка кто-то так и напрашивается?» К чему этот жуткий разговор? Он что, меня провоцирует? «Даже если и напрашивается, все методы либо грязные, либо можно отследить», – спустя время ответил я. |