Книга Книга Фейшеса, страница 91 – Жауме Кабре

Фейшес был достаточно велик, чтобы богачи предавались разгулу, но слишком мал, чтобы сплетники, прикидываясь равнодушными, не судачили, что младший Ригау – транжир и шалопай. Делать нечего, пришлось плясать под общую дудку. Он хитроумно предложил отцу иной путь: армию. Старик обрадовался – лучший способ услать сына подальше от злых языков, мешающих выгодной женитьбе. Жулиа поступил в школу кавалерийских офицеров, вдали от дома.

Понятия не имея, чего хочет от жизни, он точно знал, чего избегает. Армия и отечество его не волновали, но, несмотря на риск армейской муштры, жажда новизны толкнула юношу в седло.

Еще до походов офицер Жулиа влюбил в себя одну легкомысленную крестьяночку. Их бурный роман вызывал зависть у товарищей. Пара была хороша: бравый лейтенант и пышная блондинка с длинной косой и звонким голосом летели в вихре счастья вскачь, не считаясь с устоями и уставом. Говорят, узнав о ее беременности, он попросил, чтобы его послали в Африку или к индейцам. Его подруга горевала, что злой рок распорядился именно теперь отнять у нее убитого горем возлюбленного, который клялся непрестанно думать о ней и как можно скорее вернуться. Ходит молва, что через четыре месяца после его отъезда она родила чудного, похожего на родителей младенца, который с каждым днем все хорошел и хорошел. Некоторые шептались: только грех рождает такую красоту. Жулиа, занятый войнами, предпочел больше с этой крестьянкой дел не иметь, хотя часто вспоминал ее, а в опасные ночи на краю гибели его мутило от раскаяния.

В чужих краях капитан Ригау встретил немало экзотических женщин, но не поддался искушению осесть. После походов, уже майором с раздробленной ногой, он оказался в Астурии. Там он свел знакомство с галисийцем, ловко нажившимся на торговле какао. Хитрым маневром Жулиа добился назначения на Филиппины задолго до тамошних смут. По доверенности он занялся семейным бизнесом: хлопковые плантации сблизили его с братом и принесли барыши. Но опрометчивый поступок втянул его в аферу на крупную сумму, вследствие которой брат же и пострадал.

Жулиа чувствовал, что постарел и устал от скитаний. Скрепя сердце он принял щедрое предложение брата и вернулся домой без шума. Через год после прибытия в город – изношенное тело, седина, скверный нрав, шустрая внучатая племянница Адела – он заинтересовался фабрикой. К его прискорбию, всем заправлял брат. Когда же Франсеск, достойнейший муж Фейшеса, умер в дождливую ночь, Жулиа стал хозяином текстильной империи и с тех пор старался, чтобы никто об этом не забывал.

Были и взлеты, и падения. Отца Аделы, противного выскочку, убили во время беспорядков «Трагической недели». Кто, как и почему – так и не выяснили. Жулиа отбился от нападок презиравших его фабрикантов: чужак, полусолдат, вернувшийся из дальних краев, он был в Фейшесе белой вороной. Вскоре, однако же, он взял над ними верх, обуздал младшую сестру, которая от горя захирела и оказалась в инвалидной коляске, отослал внучатую племянницу с глаз долой молиться, а теперь, в свои шестьдесят с лишним лет, лелеял мечту возглавить правление Клуба воротил.

— Действуйте осторожно, патер, – велел епископ. – Но мне нужны сведения о сеньоре Жулиа Ригау, скоро придется с ним переговорить.

— Какие именно? – удивился секретарь, стоя с папкой у стола монсеньора, словно черный карандаш, слегка наклоненный кончиком.