Онлайн книга «Книга Фейшеса»
|
Тем временем младший брат, Жулиа, не заботился о тайнах жизни и смерти и развлекался в армии, собирая медали и награды. Маленькая Франсина вытянулась, как тростиночка, ее глаза приобрели характерный для всех Ригау влажный блеск, и она влюбилась в чужака из неизвестной семьи, с дипломом юриста под мышкой, с невыносимой фигурой манекена и снисходительной улыбкой под тонкими усиками, которые выводили сеньориту Мерсе Ригау из себя. Она не могла поступить иначе: пустила в ход все средства, говорила с обоими братьями – Жулиа уже несколько лет назад вернулся домой, вел себя примерно и, казалось, следовал указаниям опытного старшего брата, который невозмутимо управлял семейным кораблем, – и постановила, что ни в коем случае, что эти отношения вредны. Франсина, уязвленная непреклонной позицией тетки, нашла защиту под крылышком отца, который одобрял все, что исходило от его дочери, и не только дал ей отцовское благословение, но даже настоял на том, чтобы они поскорее поженились, ссылаясь на carpe diem[15]. В доме Ригау разразился скандал, потому что сеньорита Мерсе обвиняла брата в разрушении семьи и поощрении неподходящих союзов, а Жулиа Ригау встал на сторону сестры, поскольку надо же ему было как-нибудь отомстить за унижение, которому он подвергся после истории на Филиппинах, и, кстати, ему уже изрядно надоело быть всего лишь тенью всезнающего брата. У него были свои собственные идеи, а воплотить их в жизнь не представлялось возможным, так как совет директоров мануфактуры Ригау единодушно подпевал хозяину. Несмотря ни на что, Франсеск твердо стоял на стороне дочери. Не имея ни малейшего представления об идеях Мерсе касательно чистокровных Ригау, он так до конца и не понял ее ожесточенного противодействия. Конечно, молодой Турмеда не имел ни капитала, ни имени, но Франсина его любила, у них было будущее, чего о самом себе старый Ригау сказать уже не мог. У них все впереди: от этих слов кровь стыла в жилах и у Жулиа, и у Мерсе, поскольку это значило, что в намерения главы семейства мог входить губительный замысел поднести молодым на серебряном блюдечке все фамильное наследие дома Ригау. Сеньорита Мерсе провела несколько дней в мучительном беспокойстве. Она упрекала Жулиа за то, что он не женился и не произвел на свет истинных маленьких Ригау, достойных кандидатов на наследство, приставала с вопросами к патеру Висенсу, призывавшему ее к благоразумию, и рыдала на плече у Мадроны, которая утешала ее, говоря, еще не все потеряно, дорогая, Бог еще может нам помочь. Энрик и Франсина поженились. Приглашенные на праздник гости приняли холодную улыбку, застывшую на лицах потерпевших поражение младшего брата и сестры, за сдержанное выражение радости по поводу свадьбы. Мерсе Ригау едва не надорвала печенки и селезенки, споря с Франсеском в самую ночь бракосочетания, когда все было решено и благословлено. Ненавидеть Ригау она не могла и со временем сменила гнев на милость. Однако всю накопившуюся ярость, возмущение и негодование она направила на чужака, который, стоит им зазеваться, мог не только унаследовать все и вся, но и растратить. А потом история повторилась, но смерть унесла Ригау, бедную Франсину. С этого начался печальный, хотя и закономерный процесс, который сеньорите Ригау скрепя сердце пришлось признать: упадок рода Ригау. Кто стал главой семьи, когда умер единственный человек, который, несмотря на свою упрямую натуру, чего-то стоил? Жулиа. А кто еще остался в нашем роду? Только мы с Аделой. И всё. Потому что на Энрика лучше не рассчитывать, Мадронета, этот тип мне, ты знаешь, поперек горла встал. Энрик имел один слишком серьезный недостаток: он был не Ригау. Да, род вымирал, потому что смерть посещала их часто, а ветвей у генеалогического древа было мало. А теперь пришел конец. Но, может быть, ей удастся исправить положение? В глубине души Мерсе Ригау была убеждена, что только она сможет возродить семью, если возьмет Аделу под свое крылышко. А там посмотрим. |