Книга Шпионское грузило, страница 104 – Лен Дейтон

Брет кивнул.

— Оставьте ее подольше, и она наберет сладость, но стоит ударить заморозкам, как вы потеряете весь урожай. — Одну морковку он все же вытащил. Она была маленькая и тощая, но отливала нежной розоватостью. — С другой стороны, если успеете убрать ее, можете быть уверены, что она не станет добычей червяков и вредителей. Понимаете, что я имею в виду, Брет?

— Так как же вы решаете, когда стоит ее вытаскивать?

— Я советуюсь, — сказал Сайлес, — выслушиваю мнение специалистов.

Брет решил не поощрять обильные сельскохозяйственные рекомендации Сайлеса и вернуться к вопросу о Бернарде Сэмсоне.

— Но когда решение было принято, имело смысл отстранить Бернарда Сэмсона от участия в операции.

Он был чертовски любопытен в отношении того, что происходило на самом деле.

— Что вполне естественно, — сказал Сайлес.

— Он лез во все дырки и задавал вопросы. В этом смысле, не говоря, что есть кое-что еще, Сэмсон был не тем человеком, которого следовало бы посылать в Мехико для беседы с потенциальным перебежчиком из КГБ, да и вообще куда бы то ни было.

— Почему? — с сарказмом спросил Сайлес. — Потому что он не кончал университета?

— Этот тип из КГБ, Штиннес, — каковы бы ни были его мотивы и намерения — будет ждать человека с приметами Оксбриджа. И встреча с типичным синим воротничком вроде Сэмсона заставит его прийти к выводу, что к нему проявляют недостаточное внимание.

— Вы завзятый англофил, Брет. Не в укор вам, мне нравится, что вы такой. Но порой ваши пристрастия приводят вас к преувеличенному уважению к старым британским институциям.

Брет выпрямился.

— Я всегда поддерживал Сэмсона, даже когда он становился совершенно неуправляемым. Но Оксфорд и Кембридж привлекают к себе самых способных студентов и неизменно будут для департамента неоценимым источником новобранцев. И я не могу представить себе, что придет день, когда эта политика изменится.

Сайлес любовно погладил кустик с томатами. Один из них, крутобокий и ярко-красный, он сорвал и взвесил на руке.

— Оксфорд и Кембридж в самом деле дают отличную возможность усваивать знания, хотя не больше того, что старательный студент может почерпнуть в первоклассной библиотеке. Но система образования Оксбриджа заставляет их выпускников считать, что они входят в некую привилегированную элиту, предназначенную руководить и принимать решения, обязательные для существ низшего порядка. Такая элитарность не может не основываться на ожиданиях, под которыми часто ничего не кроется. И выпуски Оксбриджа снабжали Британию не только большинством ее выдающихся политиков и гражданских служащих, но также самыми опасными предателями. — Сайлес грустно улыбнулся, словно эти предатели сыграли с ним давно забытые и практически прощенные шуточки.

— Элита? — переспросил Брет. — Вам пришлось бы долго искать кого-то более надменного, чем Бернард Сэмсон.

— Высокомерие Бернарда имеет истоком нечто внутри него: какая-то жизненная сила, мощь и неистощимые запасы смелости. Наши знаменитые университеты абсолютно не в состоянии воспитать в человеке такую внутреннюю силу, да и никто этого не сможет. Все наставления учителей неизменно обращены к личности, которая уже сложилась. Образование — нечто вроде панциря, мантии, которая ложится на душу: оно играет защитную роль, мимикрируя и скрывая то, что кроется внутри человека.