Онлайн книга «Стану смелой для тебя»
|
— Зачем скатываться до подлости? Или так принято? Ваша Альбина бесится, на мне срывается, а проблема же в вас! Вы не можете определиться, чего хотите! Вы то прижмете, то оттолкнете, но вы же вообще о людях вокруг не думаете! Только о себе! Альбина – редкая сука, но вы её выбрали! А потом других зажимаете… Она исходит желчью… И меня изводит. А вам – ровно. Вы не видите. Вы вообще ничего не видите! Только себя. И любите вы тоже только себя… Но можете своей истеричке передать, что она хоть плакатами весь город обклеит, от этого не станет менее ничтожной! Вы друг друга стоите! — Ты о чем, Сант? – новый произнесенный Данилой вопрос, когда Щетинская сделала паузу, чтобы набрать побольше воздуха, прозвучал уже иначе – тихо, устало будто. Упасть на дурака – прекрасная тактика. Но она работает далеко не всегда. Санта была уверена: звоня в субботу маме, он собирался сделать именно это. Но это неправдоподобно. Всё кажется очевидным. Его причастность не подлежит опровержению. Все «улики» против. — Ваша истеричка следит за вами и отвадит запавших на вас дур! Она так старается услужить, а вы же даже её за это не хвалите! — Сант… Херню прекращай нести… Данила скривился, делая шаг назад, потянулся к своему лицу, провел по лбу и волосам. Посмотрел по-новому, застыл… Выглядел так, будто делает последнюю попытку справиться с разочарованием. Будто это онсейчас в ней разочаровывается. — Херню… А у неё будто слова кончаются. Она повторяет на выдохе. Смотрит недолго на него, потом вниз – на свои руки. Которые впервые в жизни, наверное, сложно держать при себе. Ведь хочется не просто махать, а залепить, как пыталась сделать его любимая «Аля». — Знаете, что такое «херня», Данила? Сжав их в кулаки, Санта снова подняла голову, смотря гордо… Так, как имеет полное право… — Херня – это мелко мстить женщине, которая не сделала вам зла! Зачем вам это было, Данила? На что вы поменялись? На дело какое-то? Клиента? Просто по дружбе? Что они вам пообещали за «маленькое одолжение»? — Какое одолжение? Кто пообещал? Ты нормально говорить сегодня будешь? Терпение Чернова заканчивалось, в Санте снова разгорался пожар. Она обернулась, взяла в руки фотографию Чернова с отцом. Ту самую. Единственную. — Если бы он знал – он вам в жизни руки не подал… Санта шепнула, с размаху отправляя её о пол. Так, что сначала грохочет, а потом во все стороны разлетается стекло. По полу, а ещё по ногам. Царапает его ботинки, один осколок впивается Санте в ногу, а капрон чулка разрезает стрелка. Она чувствует укол, она даже знает, что скорее всего из раны пойдет кровь. Она видит, что Данила смотрит вниз… — Вы никогда не станете им, Данила. Никогда. Вы меня в этом обвиняли, но даже в этом лицемерили! Потому что сами очень этого хотите! Но вы – не станете. Потому что он – личность. А вы – «между капелек». Сколько ни ходите в его ресторан. Сколько не берите его предметы. Сколько его награды не вручайте. Сколько не говорите его словами… Из ваших уст они иначе звучат – им не веришь. Сколько дочь его не зажимайте. И сколько не унижайте его жену… Сколько белье не перетряхивайте… Вы никогда… — Санта… Её сейчас не нужно перебивать, это было понятно, но Данила – всегда вопреки. Приближается, снова сжимает плечи, встряхивает, горбится немного, смотрит в глаза. Видит там то, что видеть не должен – у неё выступили слезы. |