Онлайн книга «Стану смелой для тебя»
|
— Это скотство, Игнат. Тупое скотство… Данила не сомневался, что пояснять не придется. Так и случилось. Невидимый собеседник явно улыбается. — Понятия не имею, о чём ты… После чего привычно же слился. В миллионный раз демонстрируя, что не перерос свой личный пубертат. Херню творить – на здоровье, а потом быстренько в песок. С университетских времен такой. Смелый. Ответственный. Достойный. — Если ты думаешь, что я после этого у тебя из рук хоть что-то возьму – ошибаешься. Реагируя на обещание Данилы, Игнат где-то там только улыбнулся шире, фыркая. И снова есть в этом маленькое сходство… Но так это всё по-разному… Тогда, на встрече после заседания, Игнат будто бы вспомнил о приглашении, когда шли к машинам. Придержал Данилу за локоть, попросил… Как бы по-человечески. Как бы выражая добрую волю… Потому что у них со второй отцовской семьей отношения натянутые, но Петру было бы приятно, чтобы Лена поучаствовала… Данила тогда ещё засомневался, но привычно решил: не его дело. И привычно же, получается, ошибся. Потому что впутали его. И потому что больно было смотреть, как мелочные козни приводят к желаемому результату. И одно из рукопожатий в этой череде – твоё. — Ты просто не туда лезешь, Данил… Не туда ты лезешь… Противореча своим же словам, Игнат сказал многозначительно, Данила же откинулся на спинку кресла, тяжело выдыхая, закрывая глаза… — Ты в какие-то странные игры решил поиграть. Одну подобрал, вторую, видишь ли, на стажировку взял… Благородный весь из себя. Помощник. А мы как бы в говне вывалены. У меня спрашивают, как так получилось, что… Кхм... Сестра в Веритасе? А я даже не от тебя об этом узнаю… Не позвонил… Не посоветовался… Как всегда, Чернов… Корпоративная этика – не твоя сильная сторона. То клиентов заберешь и свалишь… То в дело вчерашнего нашегоюриста поставишь. То оправдываться из-за тебя должны… — А ты прям язык стёр оправдываться… Речь Игната была настолько сюрреалистичной, что Данила не сдержался – хмыкнул, перебив. — Стёр, не стёр, а, уж прости, место твое тебе же показать могу. Прозвучало излишне пафосно и самонадеянно. Но в этом весь Игнат. Он вроде как над головами. Своё же дерьмо – вне поля зрения. Чем выше задран нос – тем меньше слышишь вони. — Зачем тебе мелкая, Данил? Про Альбину молчу. Но зачем ты достал эту проблему и перед носом у меня трясешь? Обозначение человека «проблемой» и явное нежелание даже по имени Санту называть, разозлило, напоминая звуки сдавленного плача. — Убери её. Пусть учится. Рано ей соваться… Игнат озвучивает требование, Данила молчит, глядя через стол туда, где фото больше нет, опять скользя подушечками пальцев по большому… Потом усмехается… — Сами решим. Ты мне в Веритасе не указ, слава богу… — Пожалеешь тогда… И снова – реагируя на «угрозу». Потому что с приглашением лажанул сам. Не думал, что в голову Щетинского может прийти настолько мелкая подлость. Теперь хоть знает – нижней грани нет. Ждать можно чего угодно. — О чём, Игнат? Мне только отца твоего жалко. И хорошо, наверное, что он до этого не дожил. Данила прекрасно знал, как болезненно Игнат реагирует на подобные слова. Специально их себе позволил. До поры до времени, старший сын изо всех сил пытался доказать Петру свою пригодность. Не понимал, что Пётр ждет от него не столько результата, сколько человечности. Злился. Продолжал идти не туда. Не то делать. В итоге же… |