Книга Нерушимые обеты, страница 78 – Мария Акулова

По-хозяйски трогает – оттягивает нижнюю губу так, что становится видно зубы, проезжается по подбородку, шее, щекочет ключицы, обводит подушечками пальцев груди, потом ладонями сжимает. Между пальцами – до боли остро соски. Крутит, а Поля жмурится и стонет.

Открыв глаза – снова встречается с потемневшим взглядом.

Ее руки падают на мужские плечи, она толкается пульсирующей промежностью в плотный джинс. Видит вспышку такого же яростного, как у нее, желания.

Тянется к его лицу, прикусывает подбородок, чтобы тут же зализать, ощущая движение рук вниз по телу – по бокам, животу, до белья…

Её готовность не нужно проверять, но Полине хочется, чтобы Гаврила понял, насколько она его хочет. А ещё хочется, чтобы касался, не зная запретов.

Она приподнимается, жмется щекой к его щетинистой щеке, пуская мужскую ладонь под кружево стрингов.

Он проезжается пальцами по влажным половым губам, Полина подается навстречу.

— Возьми меня, пожалуйста…

Шепчет на ухо, умоляя. Просить не стыдно. Мартовской кошкой чувствовать себя. Хотеть его до исступления. Вообще ничего.

Его пальцы проникают внутрь, Полина закрывает глаза и тихо стонет. Насаживается и просит куда-то в подбородок:

— Членом.

Сама расстегивает пряжку, сама спускает боксеры, смотрит вниз, ведя ладонью по стволу. Раскрывает головку, размазывает каплю…

Ощущает холод и нехватку, когда Гаврила достает руку из её трусиков, поднимает крышку консоли, берет оттуда презерватив.

Боль из-за того, что он возит резинки под рукой, глушит предвкушение – сейчас он заполнит собой пустоту. Не в душе, но тоже хорошо.

Полина забирает из его рук фольгу, разрывает и раскатывает латекс по члену.

Поднимает взгляд, ловит ответный – очень темный и густой.

Руки Гаврилы сжимают ее талию, Полина кладет свои на его плечи. Приподнимается и медленно вниз, туго обхватывая член…

Это так хорошо, что хочется закрыть глаза, чтобы чувствовать острее. Но так она пропустит лучшую в мире картину – как Гаврила кривится от желания…

— Ласкай меня, пожалуйста… – Она просит, снова приподнимаясь и опускаясь вниз. Тянется к губам, целует, ведет языком, просится кончиком в его рот, а может наоборот приглашает в свой.

Когда мужские руки снова ложатся на грудь и сжимают соски, у Полины ускоряется дыхание. А еще она ускоряет движения.

Он лучше всех знает, чего ей хочется. Лучше самой, наверное.

Ей нужны глубокие поцелуи. Капля боли и право пошло сходить с ума. Она всё это имеет.

Вроде бы ведет она, но это только кажется. Он позволяет. Немного – трахать себя его членом. Дальше трахать будет он.

Гаврила горбится, вбирая сосок ртом, снова стискивает Полину талию и сам начинает определять ритм и глубину проникновений.

Ему нужно резче. Ему нужно глубже. В машине это сложно, но он берет максимум.

Приподнимает и насаживает, ласкает, лижет, посасывает.

У Полина глаза закатываются от удовольствия и голова запрокидывается.

Замкнутое пространство машины пахнет уже иначе – не только им, но и желанием. Воздух густой и его мало.

Вместо неуютной тишины – неконтролируемые женские вскрики и просьбы:

— Ещё… Ещё… Хороший мой…

Гаврила вжимает ладонь в ее живот и давит вниз. Делает так несколько раз, обостряя ощущения, давая понять, насколько он в ней, а потом проезжается ладонью вниз и трогает клитор.