Книга Нерушимые обеты, страница 1 – Мария Акулова

— Ещё месяц, хозяин. Месяц и всё будет чики-пики…

— Ещё месяц, и ты вместе с бригадой нахер пойдешь, друг, без денег. И чики-пики я тебе тоже организую…

По лицу прораба, отвечающего за чистовой ремонт в доме Гаврилы, видно, что он как-то больше надеялся на другой ответ.

Но Гаврила, слава богу, не мальчик. И не лох.

И чики-пики он правда организует, если бригада будет продолжать в том же духе.

К двадцати девяти годам ума и опыта он поднабрался, чтобы понимать – где обстоятельства, а где кто-то хочет больше заработать. На нём. И на его мечте, которую заманало откладывать.

Большой дом в родном селе с видом на речку. Там, где рос. Там, где самое счастливое пережил. Там, где снова когда-то будет счастлив.

Гавриле кажется, вот дом построит – сразу счастливее станет. Хочется.

Но для этого строители должны быстрее закончить. У него уже и мебель вся заказана с техникой. Стоят-ждут, пока эти пиздоболы…

— Ну ты не гневайся, хозяин…

Прораб пытается на мировую пойти, поднимая руки и сбавляя тон. Гаврила же просто долго смотрит на него, потом забывает на какое-то время, вскидывая взгляд уже на дом.

Красивый, сука.

Всё, как надо. Прямо въехать хочется и жить. Забыть ненадолго, что так, к сожалению, не получится.

Отсюда далековато до столицы – замахаешься гонять. Но на выходные приезжать он обязательно будет. Если будут эти самые выходные, конечно…

Будто мысли его читая, в кармане джинсов оживает телефон. Гаврила хмыкает.

Еще не достав трубку, уже знает, кто наяривает.

— Да, Костя Викторович… – обращается с легкой издевкой, отворачиваясь от дома, прораба, идя в сторону дороги к припаркованному черному внедорожнику.

Сегодня, правду говоря, суббота, и начальник мог бы своего подчиненного лишний раз не задрачивать, но дело в том, что начальник Гаврилы… Он особенный. Он не мог бы.

— Ты где? – Костя спрашивает привычно резко и отрывисто. У Гаврилы в ответ на требовательность дрожат губы.

— В Любичах своих.

Он поясняет, чтобы дальше слушать тишину. Что она значит – прекрасно знает. Какого хуя, друг, ты так далеко, когда я в тебе нуждаюсь?

Но вслух именно это произнести даже Косте Гордееву наглости не хватает.

— Долго там будешь? – он чуть смягчается и спрашивает, а не требует.

— Вот уже ехать буду. Дом посмотрел, в храм к отцу Павлу зашел, на могилках был.

Косте похуй, что там у Гаврилы по храму и могилкам. Это он больше себе. Так выглядит его стандартная программа, если удается вырваться на малую родину. Иногда он ещё к речке спускается. Но редко.

— Дуй в город тогда.

— Кофеечек некому принести? – это ирония работает в две стороны. Немного укол относительно беспомощности Гордеева, который, поймав звезду, напрочь разучился хотя бы что-то делать своими руками. Отчасти по отношению к самому Гавриле. Не менее талантливому, чем его босс.

Просто так сложилось исторически, что у Гордеева не было трех лет сначала употребления, а потом реабилитации. Он не падал, ему не приходилось вставать.

Но оба понимали: если бы жизнь иначе сложилась – вполне возможно, сам Гордеев бегал бы у Гаврилы на побегушках. А не так, как сейчас.

— Не забудь из сиськи молока сцедить, мамочка…

Костя колет в ответ, Гаврила улыбается. Отчасти так и есть – он та ещё мамочка, только детка у него… Психованная.