Книга Нерушимые обеты, страница 75 – Мария Акулова

Но устраивать скандал – тоже ведь не вариант. Наверное…

Полино дыхание учащается, когда Гаврила настойчиво помогает ей забраться на пассажирской и захлопывает дверь.

В салоне автомобиля концентрировано пахнет им. Дурные легкие начинают качать воздух быстрее, будто можно надышаться впрок.

Полин взгляд мечется, а сердце бьется там, где у нормального человека расположены гланды. Ей страшно до оцепенения. Она сейчас на новом минном поле.

Тогда, в юности, обманывать отца тоже было страшно, но из-за неизвестности. А теперь…

Неизвестности нет. Если он увидит их вместе – убьет Гаврилу.

Гаврила садится на место водителя, закрывает уже свою дверь, кладет руки на руль и сжимает его.

Молчаливые секунды бьют по нервам.

Полина не предупреждала водителя, сколько времени проведет в клинике. Он не должен отправиться на поиски. Её бестолковый… Муж… Тоже не явится. Они с Гаврилой здесь никому не интересны. Это понятно уму, но это не способно потушить панику. Отец ведь однажды уже следил за ней. Сейчас тоже может...

Гаврила заводит машину и трогает.

— Что ты делаешь? – вместо ответа на закономерный Полин вопрос молча следует своему плану.

Только пассажирка в него не посвящена.

В её кровь выброшен адреналин. Полину потряхивает так сильно, что это, наверное, заметно. И справиться с дрожью она не может. Как не может и не смотреть на Гаврилу.

Он злится и прячется за безразличием. Но безразличия в нем не было никогда.

Сейчас даже жаль. И жаль, что о таком приходится жалеть.

Полина повторяет про себя: «просить, чтобы отстал. Чтобы навсегда отстал…», а сама раз за разом вдыхает и не хочет выпускать воздух.

Он останавливается, только заехав в какой-то дворик.

— Зачем ты меня сюда привез? – она спрашивает и следит, как Гаврила разворачивается к ней.

Он смотрит пристально и привычно слегка под кожу.

Полине стыдно за все сказанные ему слова, но она не откажется от них – так будет правильно.

— Как дела? – Гаврила точно так же игнорирует и второй её вопрос, задавая свой.

Ответ наверняка читает в глазах: ужасно. Но этого ему мало, поэтому ждет.

А Полина зачем-то распрямляет осанку, надевает самоуверенную маску, врет:

— Прекрасно.

Но на Гаврилу не действует. Он сбивает вроде бы спесь, хотя на самом деле защиту, кривой усмешкой.

Длинно выдыхает, тянется к переносице и трет её, сильно жмурясь.

Пока его глаза закрыты, Поля позволяет себе секунду отчаянной жадности. Смотрит, запоминает.

Так хочет прижаться к его коже, господи…

Но нельзя.

Гаврила открывает глаза и смотрит с иронией:

— На идиота похож, да?

— Я же попросила, Гаврила… Зачем ты меня преследуешь? Я замужем. Не надо. Всё кончено, ищи другую…

Полина повторяет свои же старые слова. Реакция Гаврилы должна бы радовать, но заставляет мысленно стонать.

Он упертый. Дурак влюбленный.

Запрокидывает голову и смотрит в потолок… Потом снова на неё:

— Я тебя у него украду, Поль. Не любишь же…

Говорит так уверенно, что даже страшно. Сердце снова долбит, как дурное. Полина мотает головой.

— Нет. Не смей. Даже не думай.

То ли приказывает, то ли просит… Сама не знает.

Мотает так усердно, что голова начинает кружиться.

Полина вздрагивает и практически подпрыгивает, чувствуя прикосновение к руке.

Замирает и смотрит вниз.

Туда, где Гаврила гладит её пальцы. И смотрит тоже на них.