Книга Моя тюрчанка, страница 110 – Степан Сказин

Ширин уставила глаза в свой картонный стаканчик с невкусным кофе. Уголки ее губ были опущены. А красиво изогнутые брови – чуть нахмурены. Затаив дыхание, я ждал, что она скажет еще. А моя девочка, выдержав длинную паузу, вновь заговорила:

— В отличие от меня – Сулейманова не имеет права даже умереть. Потому что, если она сведет счеты с жизнью – кто позаботится о детях?.. Вот Сулеймановой и приходится изворачиваться, как змее. Каждый день расплачиваться за чудо рождения дитяток… Я тебя очень люблю. И – поверишь ли? – очень хотела бы родить от тебя ребенка. Но пока я не родила, я не хочу – не хочу!.. – идти по той же дорожке, что и Сулейманова. Считай, что я надела белые перчатки – и отказываюсь копаться в полужидкой грязи. Мне легче сгинуть … Ты ведь со мной – да?..

Чувствуя, как по спине прокатывается комок колючего холода, я вспомнил непочатые коробки со снотворным, которые громоздились на краю нашего кухонного стола. Моя милая не забыла свой безумный план: если не выгорит дело с работой и продлением визы – отравиться белыми кругляшками таблеток. Думая о суицидальных намерениях Ширин, я трясся, как охваченный лихорадкой и весь покрывался «гусиной кожей». Но я знал: я последую за своей любимой хоть в преисподнюю. Пусть все будет так, как моя девочка решила за нас.

С наггетсами и сосисками в тесте было покончено. Горький кофе мы тоже кое-как допили. Кажется, больше не было поводов тянуть кошку за хвост. Пора ехать в «Сочную клубничку». А там – «грудь в крестах или голова в кустах». Пусть игральные кости, которые мы метнули, лягут на зеленое сукно. Мы уже вставали из-за столика, когда телефон у моей милой зазвонил.

— Незнакомый номер, – сказала Ширин, принимая вызов и включая громкую связь.

— Алло. Алло. Алло, – раздался из трубки уверенный бодрый голос, который мы где-то уже слышали. – С вами говорит капитан полиции Арсений Петрович. Вы писали в участке заявление на фирму «Мансуров и партнеры». Мол, агентство взяло с вас деньги, а в поисках работы не помогло…

Арсений Петрович!.. Все-таки он сподобился прочесть наше заявление и даже нам позвонить. Я беспокойно заерзал на стуле, чувствуя, как у меня подскочил пульс. Я увидел: у моей девочки приподнялись изящно изогнутые брови и задрожали лепестки губ.

— Ну что вам сказать?.. – слова капитана звучали по-лисьи вкрадчиво. – Я внимательно прочел ваше заявление. А потом пригласил Бахрома Исламовича, чтобы он изложил свою версию событий. И должен вас огорчить, или – наоборот – обрадовать: в приключившихся с вами делишках я не нашел состава преступления. Так что забудьте свои жалобы на «Мансурова и партнеров» и спите спокойно.

— Но как же… – начала было Ширин.

Не давая моей девочке опомниться, Арсений Петрович продолжал своим мерно журчащим, как струи маленького водопада, голосом:

— Вы сами подписали с «Мансуровым и партнерами» договор об оказании услуг. По этому договору уважаемый Бахром Исламович и взял с вас деньги. Но почтенный господин Мансуров не за страх, а за совесть отработал каждую уплаченную копейку. Вот скажите мне, дорогая Ширин: разве вас не позвали на работу в кошачий питомник?.. Правда, пока Бахром Исламович звонил вам, чтобы сообщить радостную весть о вашем скором трудоустройстве – хозяева отеля для кошек успели нанять другую девушку. Но господин Мансуров тут не виноват – правда?.. Работодатели не дают ему обязательств принимать к себе только предложенных агентством соискателей. Се ля ви!.. Привлекательные рабочие места и дешевые съемные квартиры разлетаются, как горячие бабушкины пирожки. Кто успел, тот и скушал, да…Но ведь Бахром Исламович не сдался, не махнул на вас рукой. И на сей раз для вас нарисовалось тепленькое местечко секретарши. Но тут, опять же не по вине Бахрома Исламовича, вышла осечка с адресом. Работодатель мог ошибиться в одной букве в названии улицы, перепутать одну цифру в номере дома. Или вместо «Рябиновый проезд» – ляпнуть «Лиственная улица». Такие оговорки, ну прям как по старику Фрейду, случаются чаще, чем вы, молодые, думаете. Особенно этим грешат люди, которые не служили в армии или органах. Ну так что ж теперь: из-за одной цифры или буквы бежать стучать на Бахрома Исламовича в полицию?.. На честнейшего, скажу я вам, человека, чистого ангела, вовремя платящего все налоги в государственную казну. Да вы должны были с самого начала настроиться, что вам придется смотаться на десять или двадцать собеседований, прежде чем работа, даже и при посредничестве агентства, упадет вам в руки. Как говорил мой папаша: хочешь чего-то добиться – прыгай выше кенгуру. Тяни себя за волосы из болота, как барон Мюнхгаузен!.. Впрочем, я маленько приврал: вы заявили на господина Мансурова не после Лиственной улицы, а после собеседования в гипермаркете. И тут, Ширин, извините, мне хочется почесать репу и спросить: а не дураки ли вы с вашим – эм!.. – сожителем?.. Анфиса Васильевна, с которой, по наводке Бахрома Исламовича, я поговорил по телефону, приняла вас с широко распахнутыми объятиями. Она не отфутболила вас сакраментальной фразой: «Мы вам перезвоним» – а на блюдечке с золотой каемкой поднесла вам работу. Оставалось только заплатить за медкнижку и форменный костюм. Не будете же вы, скрюченная радикулитом или харкающая кровью и мокротой, расставлять товары по стеллажам в торговом зале, одетая в майку-алкоголичку и засаленную мини-юбку. Ха-ха-ха!..