Книга Моя тюрчанка, страница 107 – Степан Сказин

Мы с Ширин сидели в кафешке и в окно смотрели на улицу, на полет снежинок.

На сей раз мы взяли не только горький невкусный кофе, но и сосиски в тесте, наггетсы в картонной коробочке и небольшое, тоже картонное, ведерко картофеля фри. После того, как мы израсходовали столько моральных сил в «Нострадамусе», надо было успокоиться и подкрепиться. Возможно, в нас опять пробуждалась не такая уж давняя привычка заедать стресс фаст-фудом. Но нам действительно требовалось привести себя в порядок: моей девочке предстояло сегодня еще одно собеседование.

Говорить не тянуло: и без слов нам было понятно, что на сердце друг у друга. Отчаяние. Разочарование. Оставляющая глубокие рубцы тоска. Ну как могло такое серьезное агентство, как «Бригантина», отправить нас в шарашкину контору вроде «Нострадамуса»?.. Правда, с точки зрения кадрового агентства, «Нострадамус для вас» был чист, как белый накрахмаленный воротничок. Не приходится сомневаться: фирма честно платит операторам за каждого приведенного в офис дурака. Мы сами убедились, как держится за «Нострадамуса» та же Сулейманова, готовая орать матом в защиту своей работы. Только вот честность «Нострадамуса» – это «честность» воров, делящих добычу. Не каждый согласится зарабатывать на дураках. Есть такая философская категория – совесть.

В кафешке звучала тихая приятная музыка, прерывавшаяся на громогласную оглушительную рекламу: «Куриные ножки гриль!.. Восемь по цене четырех!.. Только сегодня!.. Только у нас!..» Люди суетились у витрин, выстраивались в длинную очередь к кассе. С полными подносами на руках разыскивали столик, к которому приткнуться. А мы с Ширин были тише воды и ниже травы. Пусть мы не разговаривали, но иногда наши руки встречались над поверхностью столика. В этих легких прикосновениях были поддержка и ласка.

Сегодняшний день, хотя до вечера оставалось еще прилично часов, успел меня утомить. Энергии во мне было меньше, чем влаги в сухофруктах. Казалось бы: нечего вешать нос. Не срослось с «Нострадамусом» – значит повезет со второй фирмой, в которую мы теперь поедем. А если не выгорит и там, Юлия Владимировна накидает нам еще дюжину вакансий. Не может быть, чтобы в беспредельном, как океан, мегаполисе не нашлось работы для такой трудолюбивой девушки, как моя милая. Тем более, нам помогает кадровое агентство. «Бригантине» выгодно побыстрее куда-нибудь пристроить мою девочку, чтобы получить за свои услуги звонкие червонцы.

Все так, но мы были настолько замородованы жизнью, что каждая новая неудача грозила стать последней в списке. И не потому, что дальше начнется перечень побед – а оттого, что мы переломимся, как сухие камышинки. Для человека, истекающего кровью, даже запоздалый тычок маленьким перочинным ножичком может оказать роковым.

Ширин по-прежнему смотрела в окно на густо падающий снег. А я перевел взгляд на мою девочку. О, ради того, чтобы по ее лицу скользнула хотя бы тень улыбки – я готов был вырезать сердце из груди и, пока оно еще трепещет, бросить к ногам возлюбленной. Но я знал: моя Несмеяна не улыбнется. Ее не больно-то веселили чуток похабные анекдоты про монахинь и попов, которые я ей когда-то рассказывал. А сейчас и вовсе было не до смеха и шуток. Одна из фирм, в которые нас направила Юлия Владимировна оказалась жульнической конторой по оболваниванию населения. А что нас ждет во второй?..