Книга Моя тюрчанка, страница 113 – Степан Сказин

Еще раз повторив, что в действиях Бахрома и Анфисы Васильевны нет состава преступления и что Ширин сказочно повезло, Арсений Петрович распрощался с моей девочкой, порекомендовав напоследок не беспокоить полицию без повода. Моя милая, усталая, с болезненной бледностью на лице, положила телефон на стол и только вздохнула. Мы оба были не бодрее выпотрошенных рыб.

Полная народу кафешка кипела, как муравейник. Только люди, в отличие от муравьев, не доили зеленую тлю, а ставили на подносы блюдца с кусочками шоколадного торта или пирожными; прихватывали трехэтажные гамбургеры – кое-как завернутые в пропитавшуюся жиром бумагу; не забывали пол-литровые стаканы с ванильным капучино, тибетским чаем или апельсиновым соком. За отгороженным ширмой столиком, нам с Ширин было по-своему комфортно, несмотря на суету и гам. Мы точно сидели в защитной капсуле, которую бурление и шум толпы обволакивали, как туман.

И после звонка треклятого капитана полиции нам меньше всего хотелось покидать свой кокон. Арсений Петрович напомнил нам: вся жизнь – это борьба по законам дедушки Дарвина. И если в этой бескомпромиссной борьбе вы столкнетесь с аферистами или жуликами – не надейтесь, что правоохранительные органы придут вам на выручку. Потому что суды, вневедомственная охрана и прокуратура – так же грызутся за лучшее место под солнцем и за долю побольше от вселенского пирога. Бюрократ уважит того, кто даст на лапу. А бюрократические структуры – стоят на страже привилегированных слоев. В дарвиновской борьбе за существование победа всегда достается таким особям, как Бахром Мансуров или Галина Игоревна. Да и тот же Арсений Петрович. Они хищники, которых не сдерживают такие вещи, как правда, порядочность.

А мы травоядные – робкие тонконогие газели. Для нас самая подходящая стратегия выживания – это не попадать в поле зрения обладателям когтей и клыков, только и мечтающим поживиться нашей нежной плотью.

Но мы глупые копытные. Мы сами полезли хищникам в лапы. Так чересчур нетерпеливый и неопытный цирковой дрессировщик кладет голову в пасть огромного гривастого льва. От небольшого ума мы обратились в полицию, написали в прокуратуру и суд. И вот тебе первый результат: позвонил бравый, видавший виды капитан Арсений Петрович и на пальцах «доказал», что моя девочка сама преступница – а пожалеть надо Бахрома Исламовича и Анфису стерву-Васильевну. Хорошо, если суд и прокуратура просто завернут наши обращения. Но что мешает Бахрому настрочить ответный иск в защиту своих «чести и достоинства», против «грубой и бессовестной клеветы»? В качестве свидетеля Бахром привлечет Арсения Петровича, якобы производившего проверку в отношении «Мансурова и партнеров». Да и мегера Васильевна с удовольствием даст лживые показания – как Ширин якобы надебоширила на собеседовании.

Кого послушает судья в мантии и парике?.. С одной стороны барьера – бизнесмен в бардовом пиджаке и с часами на золотой цепочке, хозяин офиса в центре города, жалующийся на оскорбительную клевету. Свидетель – заматеревший на суровой работе полицейский капитан в штанах с лампасами и обвешенный орденами. Свидетель номер два – надевшая по случаю судебного заседания черное шуршащее платье с менеджер по персоналу Анфиса Васильевна, востребованный специалист с нехилым окладом и мама чудесной дочурки-отличницы. И конечно: у Бахрома будет еще адвокат – во фраке с напоминающими птичий хвост фалдами, вращающий тросточкой с круглым набалдашником, великолепный говорун.