Книга Псих. Расплата, страница 106 – Павел Барчук, Павел Ларин

Теперь мы очень мило сидели друг напротив друга. С одной стороны стола я, с другой — Совет.

Наше общение началось около получаса назад, без прелюдий. Сообщил Старейшим, что троицы первых одарённых больше нет. Апогей, Стикс и Панацея отныне — пустые оболочки, живые овощи. Их Дар у меня. И что с этого утра Авангардом заправляю я.

Сначала Старейшие посмеялись. Подумали, у меня поехала крыша.

Потом попытались поставить на место наглого телепата.

Раменский первым потянулся за телефоном — вызвать инквизицию. Лозинская крутанула на пальце своё колечко из абсольвиума, будто это могло меня остановить. Куликов что-то пытался вякать.

Пришлось показать им пару фокусов.

Раменского я поднял в воздух. Легко, без напряга. Председатель Совета завис под потолком, растопырив конечности, телефон выпал из его руки, грохнулся об пол.

Куликову сломал ногу. Медведь взвыл, схватился за колено. Пока он орал, я срастил ему кость обратно.

Из Лозинской начал тянуть жидкость. Медленно. Она захрипела, побледнела, губы посинели. Хватило минуты для глубокого раскаяния дамочки.

Когда показательные выступления были окончены, сообщил старичью, что свои кольца из абсольвиума они могут засунуть куда подальше. Мне плевать на них.

И вот теперь у нас наступил момент прямого диалога. Совет решил, будто я хочу с ними договориться. Идиоты.

— Послушай, мы готовы… — начал Раменский.

— Заткнись, — осёк я его. — И внимательно слушай, что сейчас скажу. Начну с главного, чтобы у вас не осталось глупых иллюзий. У меня есть доказательства. Про Год Ноль, который устроили не боги и не природа, а вы. Про то, как вы клепаете одарённых из обычных детей в корпусе «Д». Доказательства весьма конкретные. Картриджи с записями первых опытов, они датированы. Каждый начинается с того, что вслух произносится дата и год. Я успел просмотреть несколько — весьма познавательное кино. К тому же я немного убрался в закрытом блоке, забрал оттуда все материалы. Вакцину тоже. Считайте, её больше нет, она уничтожена.

— Не может быть… — не удержался Куликов. — Нам бы сообщили. Охрана…

— Охрана спит вместе со всем персоналом и проснётся где-то… — я посмотрел на часы, висевшие на стене, — минут через десять, наверное. Потому пришлось вас поднять рано и поторопить, чтобы приехали в Башню. Так что ждите звонков из своего сраного центра. А пока не отвлекайте. Всё, о чём сказал, весь компромат, лежит в надёжном месте. На тот случай, если кому-то из вас придёт в голову взбрыкнуть, я устрою крутой прямой эфир на всю Конфедерацию. Миллионы граждан увидят правду. Как думаете, с какой скоростью они толпой снесут вашу службу безопасности, ваши особняки и офисы, а потом порвут виновников Года Ноль на мелкие кусочки?

Я замолчал, позволяя Совету переварить новое положение вещей. Их рожи вытянулись ещё больше. Старичьё, мягко говоря, было в полнейшем охренивании. Сегодняшнее утро полностью перевернуло их жизнь с ног на голову.

— А я говорил, — тихо произнёс Третьяков. — Я вам говорил тогда. Не надо было прятать его грёбаный Дар. Надо было просто убить мудака. Сжечь, развеять, стереть. А вы — «извлечём, законсервируем, пригодится». Вот и пригодилось.

Я усмехнулся.

Значит, вот как. Старейшие с самого начала знали, что бункер вскрыт и Мозгоед пропал. Потому что я о папаше так-то не говорил ни слова. Я вообще не объяснял, как так вышло, что трое сильнейших одарённых Конфедерации превратились в идиотов, пускающих слюни.