Книга Псих. Расплата, страница 100 – Павел Барчук, Павел Ларин

Соответственно, Вектору не повезло больше всех. Не уверен, что тут даже сраная регенерация поможет. Ну и потом, у него просто не будет времени на лечение. Об этом я позабочусь.

Ну а самое главное — Апогей больше не улыбался. Ему стало совсем не весело.

— Ты же понимаешь, — усмехнулся я, теперь пришло моё время говорить, — если дёрнешься, сожгу тебе мозги к чертям собачьим. Так что даже не пытайся использовать Дар.

Обвёл взглядом остальных. Панацею, которая, сжав зубы, пыталась остановить своё кровотечение, и Стикса, который рванул кусок от рубашки и теперь перевязывал ногу.

— Расслабьтесь, коллеги, — мой голос звучал спокойно, будто ничего из ряда вон выходящего не произошло. — Мой друг знает, что обычным оружием вас не возьмёшь. Он немного покумекал и добавил в патроны абсольвиум. Так что с лечением придётся обломаться. Теперь мы поговорим по-взрослому.

«Ну наконец-то. Я уж думал, ты и правда решил поиграть в героя, один на один разобраться с этой троицей».

Голос Мозгоеда звучал очень даже бодро, будто не он только что изображал пустоту.

«А если бы и один, — отозвался я мысленно, не сводя глаз с Апогея. — Ты бы так и сидел молча?»

«Конечно нет, Псих. Я просто копил силы. Тут такое дело намечается, что мне лучше быть в форме. —Он хмыкнул. — А ты молодец. Не растерялся. Хотя, признаюсь, я уж думал, нам придётся туго, когда сучка взялась за твои потроха».

Апогей стоял напротив, стиснув зубы. Улыбки как не бывало. Он больше не изображал из себя доброго парня — теперь на смазливой роже читалась холодная, злая работа мысли. Прикидывал, гад. Искал выход. Дар применить боялся — знал, что я не шучу насчёт мозгов.

Панацея сползла по стене и села на пол, зажимая простреленное плечо. Стикс закончил перевязывать ногу обрывком рубашки и теперь пялился на меня исподлобья. Вектор валялся в коридоре. Этот уже не шевелился. С ним покончено. Видимо, состояние болезни у Барсукова было такое, что говорить о какой-то регенерации точно не приходится.

Интересно, он с самого начала задумал подставить меня или это было сиюминутное решение? Хотя… какая на хрен разница.

На самом деле появление цербера меня ни капли не удивило. Наоборот. Я на это и рассчитывал.

Когда вчера докладывал по чипу, дал ему конкретную наводку, жирный такой намёк. Прямо звать на помощь не стал. И вещи своими именами не называл. Чип, конечно, не прослушивается, Зубов клялся. Но клятвы клятвами, а мало ли. Вдруг у Совета найдётся умелец, который и невозможное вскроет. Так что я просто обозначил место и время. А цербер — мужик тёртый, сам сообразил, что к чему. Не идиот же. Он понял, что мне нужна помощь. Особенно после фразы про тётушку Аллу.

Не то, чтобы я был уверен, что в закрытом блоке меня ждет подстава, но предчувствие имелось. Решил перестраховаться. Как видим, не зря.

— Сразу понял? — спросил я цербера, продолжая при этом изучать взглядом Апогея.

— Угу, — отозвался старший воспитатель.

Он приблизился к Стиксу.

— Встал и перешёл к подружке, — качнул стволом в сторону Панацеи. — Если дёрнешься, продырявлю башку, ни один Дар потом не поможет.

Стикс, тихо выматерившись сквозь зубы, двинул к блондиночке, остановился возле неё и точно так же сел на пол.

— Ты как насчёт абсольвиума сообразил? — спросил цербер, не глядя на меня.