Книга Звереныш, страница 93 – Рита Хоффман

Вольф никогда не был брезгливым, но и заниматься подобным ему прежде не приходилось. Прежде чем достать горшок, он набросил на него ткань и подавил рвотный позыв, громко икнув.

— Тебя тоже тошнит? Понимаю. Хотя… Не слишком ли ты мал, чтобы пить по ночам?

Вольф резко поднял голову и столкнулся лбом с нависшим над ним Вальтером. Тот выругался сквозь зубы и зашипел:

— Чтоб тебя!.. Мои дамы не оценят, если я явлюсь к ним с шишкой!

— П-прошу прощения, — пробормотал Вольф, торопливо вытаскивая проклятый горшок из-под кровати.

— Не суетись! Ты же все прольешь!

Представив грозившее вот-вот выплеснуться содержимое, Вольф мучительно замычал, подавляя очередной рвотный позыв.

Босые ноги коснулись пола, крепкая рука взяла его за шиворот и силой заставила выпрямиться. Одетый в ночную рубаху с винными пятнами, Вальтер внимательно вгляделся в его лицо, не замечая вони, поднимавшейся от горшка.

— Первый раз? — с явным сочувствием спросил он.

Вольф кивнул.

— Привыкнешь. Все привыкают. Я вот выносил дерьмо за собственным отцом, представляешь? Потрясающее унижение, лучшее в моей жизни. Знаешь, где абтритт?..

Стараясь не дышать носом, Вольф покинул покои и побрел по мрачному переходу, держа горшок в вытянутых руках. Тряпка соскользнула с краев и погрузилась в содержимое, намокла и приобрела отвратительный зеленоватый оттенок. Дверь в абтритт казалась недостижимо далекой, но все же приближалась с каждым крошечным шагом. Вольф уже готов был протянуть руку и схватиться за ручку, но вдруг кто-то толкнул его в спину.

Вольф вскрикнул и подался вперед, пытаясь сохранить равновесие. Пара тонких рук подхватила горшок снизу, а острое плечо ударило в живот, останавливая неминуемую трагедию.

Убедившись, что не упадет, Вольф напряженно выдохнул и опустил взгляд. У его ног, все еще поддерживая горшок под дно, сидел мальчишка в разноцветном колпаке, из-под которого торчали взлохмаченные волосы.

— Ты кто такой? — Вольф так боялся залить проход рвотой рыцаря, что даже не успел разозлиться.

— М? — Мальчишка вскочил, расставил руки в стороны и заулыбался.

Вольф понял две вещи: во-первых, перед ним шут. Во-вторых, бедняга явно болен разумом. Он читал об этом. Знать часто держала подле себя особенных мальчишек, чтобы те развлекали их или позволяли себя колотить на потеху гостям. Вольф считал это отвратительным.

— Умеешь говорить? — спросил он.

Шут заулыбался еще шире, поклонился и бросился прочь, звеня колокольчиками на поясе и шапке.

Внезапная встреча заставила позабыть и о горшке, и об обязанностях. Отвлекшись, Вольф вдохнул носом и тут же распахнул дверь абтритта, надеясь, что его вырвет хотя бы не в проходе. Но вместо того чтобы броситься к каменному выступу с накрытой крышкой дырой, он застыл на пороге и уставился на развешанные вдоль стен одежды^[28]. Яркие ткани и меха свисали с кольев, вбитых прямо в камень. Дорогие плащи, расшитые невероятными узорами и украшенные камнями, платья — и все это в месте, от вони в котором можно было сдохнуть. Безумие!

Абтритт оказался настолько небольшим, что подолы касались лица Вольфа, когда он подходил к влажно блестящему выступу. Он вовремя почувствовал, что ему самому пора бы облегчиться, потому смело потянул тяжелую деревянную крышку за ручку. Порыв смрадного воздуха вырвался из открывшейся дыры, Вольф отшатнулся и все же расплескал содержимое ночного горшка.