Книга Звереныш, страница 90 – Рита Хоффман

— Извините, — на всякий случай бросил Вольф и торопливо поднялся по короткой лестнице.

В Альтфурте мать водила его на проповеди, но он был слишком мал, чтобы исполнять те же ритуалы, что и взрослые, потому о правилах поведения в часовне знал немного. А Хеда с Гердой и вовсе предпочли ничего об этом не рассказывать.

Едва он переступил порог, как в лицо ударил горячий воздух. Внутри пахло не кожей пергаментов и не сжигаемыми у алтарей травами, а кузницей — раскаленным металлом и гарью. Стены почернели от копоти, на каменном полу на коленях стояли пажи и слуги. Проникавший из узких витражных окон свет окрашивался в алый — яркий и враждебный.

Один из мальчишек-пажей, толстяк, потянул Вольфа за край котты и подвинулся, освобождая место на полу. Готфрид, наблюдавший за этим, фыркнул и откинул волосы за спину. Рядом с ним на коленях стоял Бранд, морщившийся и прижимавший ладонь к покалеченной ноге.

Одежда прилипла к спине, по вискам катился пот. От запаха гари першило в горле, а алый свет ослеплял, попадая в глаза. Вольф чувствовал себя плохо и, что куда хуже, под нижней рубахой сердито заворочался корень мандрагоры.

В глубине зала, в закопченной каменной нише, билось сердце Светочи — алтарь, на котором стояла большая жаровня с ревущим в ней вечным пламенем. Золоченые львиные лапы, державшие ее, почернели, а большое медное солнце, висевшее над ней, ловило алый свет, льющийся из окон, и казалось пульсирующим, дрожащим. Живым. Густой дым поднимался над алтарем темным столбом и терялся где-то наверху, там, где в крыше светилось крошечное светлое пятно, сквозь которое он выходил.

Задрав голову, Вольф разглядывал острые лучи медного солнца, как вдруг заметил верхний этаж — галерею, опоясывающую часовню. Там, в дымном сизом мареве, перемещались люди: входили через узкую дверь и вереницей шли по балкону, занимая свои места, — кажется, на массивных стульях, Вольф не мог разглядеть точнее. Несмотря на слезящиеся глаза, он сразу узнал короля: Райнхольд сидел на возвышении, а по правую руку от него расположилась женщина.

Факельщик занял место перед алтарем, за высокой подставкой, на которой лежала книга. На его лице блестел пот, но он оставался собранным и спокойным. Вольф же изнывал от жары — казалось, кожа вот-вот стечет с него, как воск с горящей свечи. К тому же от толстяка рядом разило луком. Живот жалобно заурчал, тошнота подступила к горлу.

Там, наверху, открыли крошечное окошко рядом с королем. Вольф жадно глотал горький горячий воздух и мечтал попасть туда, чтобы вдохнуть, но удобства полагались только знатным господам, остальные же толкались локтями внизу, ерзая на онемевших коленях.

— Светоч сияет, но только сталь Ее сыновей может оградить людей от тьмы!..

Проповедь Вольф не запомнил — его душил кашель, он расчесал глаза до боли, а к финальному «Да воссияет Светоч!» не чувствовал ног. В какой-то момент показалось, что он лишился чувств, но крепкая рука Бранда, опустившаяся на плечо, вырвала его из душного дымного оцепенения.

— Пойдем. Вы, все! Выходите по одному.

Господин пажей не повышал голос в часовне, но каждая его фраза все равно звучала как приказ. Вольф привалился к его боку и с трудом переставлял ноги.

— Давно не бывал в Часовнях Пламени? — почти добродушно поинтересовался Бранд. — К этому привыкаешь.