Книга Ловец Чудес, страница 112 – Рита Хоффман

— Но ведь вы сами сказали, что я могу…

— Я не убью тебя, даже если ты откажешься, – твердо повторил старик.

— Хорошо. – Я встал и подошел к столу. – Значит, я остаюсь не из страха, что вы выбросите мое бездыханное тело под палящее солнце.

Старик просиял. Он тоже встал, протянул мне руку, и я пожал ее, тем самым закрепив наш договор. Но отпускать меня Капитан не торопится. С силой, которой я не ожидал, он притянул меня к себе и, касаясь моего лба своим, прошептал:

— Я очень рад, что ты согласился. Потому что в этом Караване только я дал клятву не убивать Чудеса.

По спине побежали мурашки. Я вырвался, схватился за ручку портфеля, словно за спасательный круг, и попятился. Глаза Капитана за стеклами крошечных очков хитро блеснули.

— Найди Ивонн, она поможет тебе освоиться. И, да, кормить тебя мы будем по очереди. Не стоит рисковать и отправляться на охоту, к тому же сейчас мы в такой глуши, в которую не забредает ни один человек, – как ни в чем не бывало сказал он.

Я кивнул и вывалился из вагончика прямо в жидкую грязь. Дверца скрипнула и захлопнулась. Поскальзываясь, я все же сумел подняться на ноги.

При первой встрече Капитан не показался мне опасным человеком, однако сейчас я начал понимать, каким образом ему удается поддерживать порядок в Караване. За невзрачной внешностью и простодушным лицом скрывается настоящий лидер. Он определенно способен вести людей за собой. Или не людей.

У костра никого не осталось, поэтому я со спокойной душой уселся на табурет и принялся копаться в портфеле. Роман Шелли немного промок, как и поддельные документы. Скорее всего, у большей части Чудес даже паспортов нет, так что это не проблема. А вот книгу жаль. Почти до слез.

Тео. Его бронзовые волосы всегда казались мне слишком красивыми, да и весь облик стал для меня откровением, золотым копьем, пронзившим мою серую никчемную жизнь. Невозможно было быть таким умным, добрым и открытым. Он всегда выделялся в толпе, словно на него направлен его личный солнечный луч. Божественная искра, случайно оброненная беспечным ангелом в наш затхлый, погрязший в пороках мирок. Нападение на Дебору почти стерлось из моей памяти, но образ Теодора отпечатался в ней навсегда.

Выросший в достатке, получивший прекрасное образование, он напоминал мне о том, сколького я был лишен. Я стремился быть достойным его, хотел соответствовать, чтобы ему не было стыдно проводить время в моей компании. Зациклившись на достижении этих глупых целей, я проглядел простую истину – он никогда не стыдился меня, это мне было за себя стыдно. Это я считал себя недостойным дружбы старшего сына виконта Барлоу, это я возвел его на пьедестал и поклонялся ему, словно небожителю. Теодору все это было чуждо.

Я раскрыл роман Шелли и поднес к лицу. Запах типографии еще не выветрился, как и аромат Деборы. Но в их круговороте не было Теодора. Ни одного намека на то, что он держал эту книгу в руках.

Как вышло, что смерть Теодора ранит меня сильнее, чем совершённое убийство? Неужели мое увлечение Деборой было настолько поверхностным? А ведь я готов был признаться ей в любви! Я настолько глуп? Принял мимолетное увлечение за что-то большее? Тратил время на прогулки по Хайгейтскому кладбищу, а там, в другой части Лондона, умирал мой единственный друг…