Книга Зови меня Волком, страница 171 – Лина Славянова

Ещё не до конца протрезвевший Ольгик смахнул с лица слезу и крепко обнял Леншика:

— Ты, брат, хороший человек! Не серчай уж. Мы не можем ничего сказать тебе. Но, как видишь, никто дитя не воровал, не неволил…

— Вижу я, что сам паренёк идёт, и что прислуживаете вы ему, хоть и красуетесь передо мной. Не совсем же я дурак. Да и ребят у нас в деревне повидал немало, уж не вровень простому ваш мальчишка. Сейчас дорога повернёт, и там вас и высажу. До развилки не повезу, заприметить могут. Не нужно это. Сам-то пойду по дороге, а вы полем идите, ближе к Стреле будет накатанная колея. По ней до Дючковского моста и выйдете. А там уж, за Стрелой и Гратские земли.

Волк спрыгнул с телеги:

— Погоди, отец.

— Что ещё?

— Уздечки-то ты забери. Обе.

— А паренёк-то как верхом пойдёт?

— Ну, давай меняться. Ты нам свои, а мы тебе эти.

— А давай! Не жалко тебе?

— Прав ты, Леншик, приметные они.

— Ну, как знаешь. Тут, как говорится, хозяин – барин.

— Только ты не выдавай нас.

— Тю! – махнул рукой Леншик. – Скажу, что в Дюжине наторговал. Какие-то простые люди продавали. Коней при них не было. Откуда кому узнать, где вы узду потеряли. Может, лихие люди вас уже прирезали да ограбили?

— По рукам, – согласился Ольгик. – А хочешь и коней махнём? Ты нам поесть чего добавь только.

— Не-е. Это благодарю, конечно, что предложил. Кони у вас чудесные и выучены знатно. Но на кой леший мне в огороде скакун? Землю им пахать да до Дюжины впрягать – только загублю скотину.

— А ты продашь, – предложил Волк. – За одного такого коня можно три твоих кобылки взять.

— Взять-то можно, но это же ж надо в город ехать… в Рую или Дюжину… Или вовсе в Гратские земли, в Подгорск там… И пока их сторгуешь, пока других купишь… уже под зиму пахать. Вашему мальчонке я и так еды дам. На-кось, вот, молока кислого.

Леншик порылся в телеге, достал небольшую корзину, вытряхнул из неё кульки. Поставил небольшую крынку, туда же бросил небольшой узелок, рядом положил три репы и четыре луковицы. Ольгик взял корзину, снова крепко обнял мужика. Они трижды расцеловались и Леншик взял обещание, что на обратном пути Ольгик обязательно зайдёт к нему погостить.

Вдоль пологого берега тянулась славно накатанная колея. Недалеко от моста припозднившиеся водовозы ещё бегали с вёдрами, набирая бочки. А за Награйской Стрелой на возвышении, словно грибы, щерились соломенными крышами избушки. Густой дым серой тучей рвался в небо, туда, где недавно было солнце.

— Считай, и пришли, – облегчённо вздохнул Ольгик, глядя на мост.

— Ага… почитай, так, – передразнил Волк, – только по Грате нам дней пять чесать, а по Награю раза в два-три путь короче.

— Как думаете, примет нас Дючок на постой? – спросил Даромир.

— Да кто его знает, – пожал плечами Волк.

— Надо спешить, – распорядился Даромир, – коли Духи на нашей стороне, то застанем праздничные гуляния. И лучше бы прийти в Дючок до заката.

За деревней, на берегу небольшого озера горел высокий костёр. Девки в нарядных сорочках до пола водили причудливый задорный хоровод, воспевая щедрость Духов. Яркие ленты, словно языки радужного пламени, разлетались в стороны от их шутливых поворотов.

— Эй, гляди, – Ольгик пихнул Волка под бок. – Тут свадьба!

Возле костра стояли молодые жених и невеста. Девушка была с ног до головы укрыта белым пологом. Не таким прозрачным и сияющим, как у княгини, но чистым и длинным. Поверх полога колдун надевал ей двурогий кокошник, украшенный солнцецветом и колосьями невызревшего овса.