Книга Двор призрачных сердец, страница 245 – Элис Нокс

— Да... боги, да... вот так... — прорычал он, и руки обвились вокруг моего тела — одна легла поперёк живота, прижимая меня спиной к его груди так крепко, что дышать стало трудно, вторая переместилась выше, к груди, обхватила, сжала почти до боли.

Его тело полностью накрыло моё сверху — подавляя, доминируя, не оставляя ни дюйма свободы, не давая двигаться самостоятельно.

Губы нашли мою правую лопатку, оставили горячий поцелуй, потом зубы переместились по разгорячённой коже и впились — не сильно, но ощутимо, оставляя след.

Вспышка боли прошлась по позвоночнику, и я застонала, непроизвольно сжимаясь вокруг него.

— Ты любишь это... — прорычал он между укусами, голос вибрировал прямо на коже. — Любишь когда больно... когда я теряю контроль... я чувствую через связь... ты вся горишь, красавица...

Он начал двигаться жёстко, глубоко, без прежней нежности, теряя ритм, теряя последние остатки контроля над собой.

Каждый толчок загонял так глубоко, что я кричала в подушку, вцепляясь в простыни побелевшими пальцами, а он продолжал — безжалостно, отчаянно, словно пытался слиться воедино, стереть границы между нами.

Рука на моей груди сжимала почти до боли, перекатывая затвердевший сосок между пальцами грубо, сдавливая мягкую плоть, и боль смешивалась с удовольствием в одно неразличимое, опьяняющее целое.

Зубы продолжали свою работу — кусая плечо, шею, оставляя следы по всему пути, метя меня, делая своей.

Вторая рука переместилась ниже, между моих ног, пальцы нашли пульсирующий центр и начали массировать жёстко, почти грубо, без всякой нежности, просто требуя отклика.

— Кончи, — прорычал он, и это был приказ, не просьба, не мольба. — Сожмись вокруг меня... хочу чувствовать... прямо сейчас...

Толчки стали ещё жёстче, хаотичнее — он окончательно потерял всякий ритм, всякий контроль, двигался инстинктивно, животно, гонясь за разрядкой.

Зубы впились в изгиб между шеей и плечом — сильно, почти до крови, и боль взорвалась яркой вспышкой.

Я сорвалась, крича его имя в подушку так громко, что голос сорвался, сжимаясь вокруг него судорожными волнами, что катились и катились, не останавливаясь.

И он последовал за мной почти мгновенно — с низким рыком, с финальным глубоким толчком, замирая глубоко внутри, заполняя теплом.

Всё его тело содрогнулось, руки сжали меня так крепко, что рёбра затрещали под давлением, и я чувствовала каждую пульсацию, каждую волну его оргазма через нашу связь, удваивающую, утраивающую ощущения.

Мы рухнули вместе — я на живот, он сверху, всё ещё глубоко внутри, тяжело дыша мне в шею, и какое-то время была только тишина, нарушаемая нашим рваным дыханием.

Его губы коснулись места, где зубы впились особенно сильно — теперь нежно, почти извиняющееся.

— Прости, — прошептал он хрипло в мою кожу. — Прости... я потерял контроль полностью... не хотел быть таким грубым... ты просто... твой рот... то как ты смотрела... я не смог сдержаться...

Неспешно, осторожно вышел из меня, и я поморщилась от внезапной пустоты, от потери близости.

Перевернул меня на спину бережно, лёг рядом и притянул к себе, обнимая так крепко, будто боялся, что я могу исчезнуть, раствориться.

Я обессилено прижалась к его груди, всё ещё дрожа от последних отголосков оргазма, чувствуя как укусы пульсируют на коже, как грудь приятно ноет, как между ног всё ещё жарко.