Книга Двор призрачных сердец, страница 244 – Элис Нокс

Начала двигаться — неумело, размеренно, пытаясь найти ритм, понять что ему нравится.

Рука у основания помогала, сжимая и двигаясь в такт движениям рта.

Я наблюдала снизу вверх, не отрывая взгляда — за тем как он разваливается на части передо мной.

Голова откинута назад, обнажая горло полностью, рот приоткрыт и из него вырываются прерывистые стоны. Грудь вздымается всё чаще, мышцы живота сокращаются судорожно с каждым моим движением. Свободная рука вцепилась в простыни так, что ткань собирается складками.

А рука в моих волосах начала направлять — сначала мягко, почти незаметно, задавая ритм лёгким нажатием.

— Вот так... да, красавица... можешь глубже... боги, да... — голос хриплый, инструкции срываются на стоны, и я слушаюсь, стараясь угодить, брать глубже, двигаться быстрее.

И я чувствовала — с каждой секундой он всё больше теряет над собой контроль.

Пальцы в волосах начали сжиматься сильнее — не дёргая, не причиняя боли, но ощутимо, властно, направляя мою голову в нужном ритме.

Дыхание сбилось полностью, превратилось в рваные выдохи, а бёдра начали двигаться навстречу моему рту — сначала едва заметно, словно он пытался сдерживаться, но с каждым толчком всё настойчивее, требовательнее.

— Аделин... боги... если продолжишь так... я близко... очень близко... — предупредил он хрипло, голос дрожал от усилия сдержаться.

Но я не остановилась, не отстранилась.

Наоборот ускорилась и взяла глубже, насколько могла, и почувствовала как его контроль начинает рушиться окончательно.

Толчки бёдер стали жёстче, он помогал рукой в волосах, направляя мою голову, задавая ритм всё быстрее, всё требовательнее. Дыхание сорвалось на низкие, почти животные звуки.

— Аделин... сейчас... останови... не хочу... не в рот... — слова вырывались сломанными, отчаянными, но я не слушала.

Продолжала, и вдруг — резко, непроизвольно — пальцы в моих волосах сжались.

Сильно, до боли. Так, что кожа головы вспыхнула острой жгучей вспышкой.

Дёрнули мою голову вниз, заставляя взять его до предела, глубже чем я брала раньше, и боль смешалась с чем-то ещё — тёмным, запретным, возбуждающим.

Ударила прямо вниз живота, где всё сжалось пульсирующей горячей волной.

Я застонала — не смогла сдержать звук — и вибрация прошлась по его чувствительной плоти.

— Боги! — вырвалось из него надломленно, отчаянно, и что-то в нём сломалось окончательно, рухнуло последнее препятствие контроля.

Рывок — сильный, почти грубый — рука выдернула меня вверх, тело перевернуло на живот одним властным движением, не оставляя выбора.

Подушка оказалась под моим лицом, а его вес накрыл сзади — тяжёлый, горячий, дрожащий от сдерживаемого желания.

— Не могу... не так... — прорычал он мне в ухо, и голос был низким рыком, почти животным, лишённым всей обычной игривости. — Нужно быть внутри... прямо сейчас... прости, красавица... не могу больше...

Его прикосновения подхватили мои бёдра, приподняли, ставя на колени и прогибая спину, устраивая меня так как ему нужно.

Я уткнулась лицом в подушку, выгнулась инстинктивно, подаваясь назад, и почувствовала как он направляет себя.

Вошёл одним глубоким толчком, без предупреждения, заполняя до самого предела.

Я Вскрикнула в подушку от внезапности, от того как этот угол позволял ему проникнуть так глубоко, что казалось он достигает самой сути.