Книга Двор призрачных сердец, страница 242 – Элис Нокс

— Боги... Лис... это слишком... — слова срывались на стоны, мысли разбегались, не оставляя ничего кроме ощущений.

— Ещё нет, — прорычал он, и вибрация прошлась прямо по плоти, заставляя содрогнуться. — Ещё не слишком. Хочу довести тебя до самого края. Хочу услышать, как ты умоляешь.

Лунный плод начал двигаться быстрее — он изгибал его, поворачивал, находя ту точку внутри, что взрывала звёздами за веками.

Язык работал не переставая — описывая круги, надавливая, чередуя быстрые вспышки прикосновений с долгими, тягучими.

А потом он добавил палец.

Рядом с плодом, растягивая сильнее, заполняя до предела, и от этого сочетания — твёрдого прохладного фрукта и горячего живого пальца — что-то внутри начало закручиваться невыносимо туго.

Удовольствие поднималось волной — слишком интенсивное, слишком многослойное, слишком непривычное, чтобы сдерживать.

— Алистор! Сейчас... я больше не могу...

— Тогда отпусти, — приказал он, и плод толкнулся глубоко в тот самый момент, когда палец изогнулся, а язык надавил на центр с удвоенной силой. — Кончи для меня, красавица. Только для меня.

Мир разлетелся на тысячи осколков.

Оргазм обрушился лавиной — смёл всё, утопил в пульсирующих волнах удовольствия, что катились одна за другой, не останавливаясь. Я кричала его имя, сжимаясь вокруг плода и пальца, тело выгибалось дугой, содрогалось, и он продолжал — не останавливаясь, растягивая ощущения до той грани, где наслаждение граничит с болью.

Когда волны начали спадать, он не торопясь, почти нежно вытащил плод, заменил его языком — вылизывая меня тщательно, дочиста, слизывая каждую каплю, пока я не задёргалась от переизбытка чувствительности.

— Хватит... пожалуйста... больше не могу... — задыхалась я, слабо его отталкивая.

Он поднялся, облизывая губы, и в серебряных глазах плясало неприкрытое торжество.

В руке держал лунный плод — тёплый теперь, покрытый моей влагой, серебристая кожура блестела по-новому, отражая лунный свет.

— Знаешь что, красавица? — голос был хриплым, низким. — Думаю, я съем его за завтраком. Буду есть медленно, смакуя каждый кусочек. Ты сделала его намного слаще, Аделин. Невероятно слаще.

Моё лицо полыхнуло, а между ног снова запульсировало — от одного вида того, как серебряные глаза горят голодом.

— Ты... ты действительно съешь его?!

— Каждый кусочек, — пообещал он с дьявольской усмешкой. — И буду вспоминать, как ты стонала. Как кричала моё имя. Как сжималась вокруг него так сладко, что я едва сдерживался.

Отложил плод на край тумбочки — отдельно от чаши с остальными фруктами, словно трофей, заслуживающий особого места.

— А теперь, красавица, каждый раз когда увидишь лунные плоды на рынке или на столе — будешь вспоминать эту ночь. Вспоминать, что я делал с тобой. Как ты позволила мне.

Лёг рядом, притянул к себе, и я обессилено прижалась к его груди, всё ещё дрожа от последних отголосков оргазма.

Когда дыхание выровнялось, реальность вернулась разом — осознание того, что произошло.

Он только что... с фруктом. С обычным фруктом из чаши. И я позволила. Более того — я облизывала его перед этим, готовила, участвовала.

Я инстинктивно зарыла лицо в ладони, пытаясь спрятаться от его взгляда.

— Не смей, — голос Лиса был полон усмешки, но под ней читалась нежность. Пальцы мягко отвели мои руки от лица, заставляя посмотреть на него. — Не смей сейчас стесняться того, что было прекрасно. Ты была великолепна. Абсолютно, невероятно, божественно великолепна.