Книга Академия «Чёрный тюльпан», страница 52 – Елизавета Мальчикова

— Это неправда, я бы никогда…

— Поверь, ещё, как ты это сделал, но мне пришлось наложить на тебя заклинание забвения, когда ты стал мешаться под ногами.

Наконец завеса прошлого открылась Елизавете, и в голове всё прояснилось: никакого Чёрного тюльпана никогда не было, была лишь тюрьма — сначала упрощённого режима, а с царствием директрисы она стала строгой. Обезумевшая Аделаида Сергеевна знала, что девушка будет искать сестру, поэтому держала её на коротком поводке с помощью своего сына.

— Вы подложили дневник!

Директриса скорчила гримасу печального мима и смахнула невидимые слёзы: — Ты была очень лёгкой добычей, деточка. А мой сын — прекрасным орудием. Стоило только дать вам всем чуточку свободы, и вуаля!

— А Егор Витальевич? Он знал? — Раздался тихий голос Елизаветы.

— Конечно, знал, моя дорогая. Он хотел тайком вывести меня на чистую воду и запрятать в магическую тюрьму, но он был слишком глуп.

— Вы безумны! — Елизавета упала на колени перед сестрой, смахнув горячие слёзы. Ден не стал больше ей препятствовать, не мог.

— Пусть так, но согласись, как искусно я всё осуществила! — Директриса расхохоталась, взметнула обе руки ввысь, наслаждаясь своим превосходством.

Архимаг положил обе руки на голову и стал интенсивно раскачиваться взад-вперёд; его губы повторяли одну-единственную фразу: «Не может быть».

По каменному залу эхом отдавалось потрескивание метавшейся в разные стороны магической энергии, отчего разноцветные лучи были похожи на фейерверк.

«Лилю уже не вернёшь», — горько подумала девушка.

Моя сестра всё это время была у меня прямо под носом и из последних сил вырабатывала эту треклятую энергию. Елизавета окинула её тело взглядом и прошептала: «Прости меня».

В серебряных искрах Елизавета разглядела еле уловимое движение мизинца, и безумная мысль обожгла разум, цепляясь за обрывки надежды. Осторожно коснувшись пальца сестры, Елизавета почувствовала, как по телу пробежался электрический разряд.

— Отойди от неё, дитя, — выпалила директриса и метнулась к Елизавете.

— Дайте мне хотя бы проститься с ней.

Ден коснулся материнского плеча: — Мама.

Губы директрисы плотно сомкнулись, но всё-таки она отступила на шаг.

— Ты такая смелая, Лиля, — прошептала Елизавета и заключила ладонь сестры в свою. По телу прошёлся новый разряд магического тока — оглушительный, сильный, казалось, он разорвёт девушку на части, а может, и разорвал. Всё, что почувствовала Елизавета дальше — это миллион искр, ворвавшихся в её душу. Всё тело Гиены задрожало, и её бросало то в жар, то в холод. Энергия золотыми нитями разливалась по венам.

Внезапно пространство исказилось, и каменные кирпичи подземелья начали меняться тёплым белым светом. Елизавета оказалась в просторной комнате, а вдалеке показались рыжие кудри.

— Лиля! — Выкрикнула она и рванула к ней.

Сестра оглянулась и улыбнулась краешком губ: — Ты нашла меня.

От такого доброго и ласкового словамама Аделаиду передёрнуло, она метнула злой взгляд на Дена, и отвесила ему хлёсткую пощёчину.

— Запомни этот день Денис — сегодня ты стал таким же как и я. — Она смотрела прямо на сына, но казалось, не видит его лица, и безумный гогот директрисы растворился в каменных стенах, Ден сделал два шага назад, и его глаза стали угольными.