Книга Кайкейи, страница 94 – Вайшнави Патель

— Дай его сюда, – сказал я, бросив взгляд на Бхарату, который лежал на коврике и при появлении брата засучил в воздухе маленькими кулачками. Я прижала Раму к себе и стала ласково укачивать его, поглаживая по голове и целуя в мягкие щечки. Он все еще плакал, но рыдания стихли, и я, не задумываясь, затянула ему песенку, которую пела своему младшему брату Рахулу, когда тот был чем-то расстроен. Я смутно помнила, как мама пела ее нам с Юдхаджитом давным-давно.

Рама затих, глядя на меня широко раскрытыми глазами, пытаясь дотянуться ручонкой до моих губ, и я почувствовала, как тает мое сердце. Я продолжала петь, раскачиваясь из стороны в сторону, а Каушалья прислонилась к стене и медленно опустилась на пол.

— Как тебе это удалось? – прошептала она.

Глаза у Рамы уже закрывались, и я, прижав его к груди, понизила голос до успокаивающего воркования. Еще через несколько минут он крепко спал, и Бхарата тоже задремал. Мне не хотелось выпускать малыша из рук, но усталость сморила и меня. Я уложила Раму рядом с братом, улыбнулась, когда они во сне повернулись лицом друг к другу, а потом отошла к Каушалье и села рядом с ней.

— Опыт, – сказала я.

— Даже я спать захотела.

Каушалья прислонилась ко мне, и тяжесть ее головы на плече как-то необъяснимо успокаивала. Так близки мы еще ни разу не были.

Через какое-то время мы обе проснулись от дружного лепета Рамы и Бхараты.

С тех пор большую часть времени мы проводили вместе. Я быстро поняла, что воспринимаю Раму, Лакшману и Шатругну как родных, а Каушалья с Сумитрой, кажется, считают родным Бхарату. И поклялась в душе, что выращу их хорошими людьми – такими, как их отец, а не такими, как мой.

В изнуряющем тумане тех первых лун и горько-сладком облегчении от рождения сына у меня было мало времени на то, чтобы думать о дочерях моего царства. Но в глубине души жило зерно понимания: даже если Бхарата и его братья не будут страдать, пострадает еще чей-то ребенок. И когда начала приходить в себя, я поняла, что рождение Бхараты стало для меня подарком: он укрепил мое положение в глазах двора.

Когда это случилось в первый раз, я чуть со стула не упала.

— Рани Кайкейи, как ты думаешь, будет ли урожай достаточно богат, чтобы можно было собрать больше дани? – спросил арья Суреш. Благодаря знакомству с Риддхи я узнала, что он ее отец. С тех пор как я помогла ей, моя связь с Сурешем укрепилась, поэтому я полагала, что ему известно о моем поступке.

И все же я была так потрясена, услышав свое имя, что чуть не пропустила мимо ушей сам вопрос и почувствовала, как запылали щеки.

Я глубоко вздохнула, собираясь с мыслями.

— Может, лучше оставить размер дани прежним? – сказала я и тут же укорила себя за то, что ответила вопросом на вопрос. – Дождей было достаточно, это правда, но боги еще должны благословить наши поля. Размер дани был установлен по урожаю прошлого года, а он вышел обильным, так что мы в любом случае внакладе не останемся. Если урожай окажется хуже, чем ожидалось, люди будут рады и тому, что дань не подняли, а если лучше, не забудут нашу щедрость.

Договорив, я взглянула на мужа. Дашаратх так и сиял.

У меня появилась власть изменить мое царство.

Бхарате исполнилось всего шесть лун, когда я наконец решилась поднять вопрос о рынке.