Книга Кайкейи, страница 69 – Вайшнави Патель

— Возможно. Хотя советники говорят, что, когда им принесли тело, в нем торчало мое копье.

Я заставила себя взглянуть на Дашаратха, готовясь принять его приговор. Но его лицо ничего не выражало. Каким-то образом эта безучастность успокоила мое сердце – ровно настолько, чтобы я смогла войти в окружающую нас магическую паутину. Наша стальная нить каким-то образом укрепилась, превратившись в канат толщиной с мускулистую руку. Только с Мантхарой у нас была более прочная связь.

— Это странно, муж мой, – сказала я наконец.

— Ты так думаешь? – спросил он. – А я нет. Моя жена выросла среди свирепого народа кекайя. У нее семь братьев. Она умеет управлять колесницей лучше, чем большинство мужчин, которых я видел. Ничего нет странного в том, что она умеет метать копье.

Я встала с кровати и опустилась на колени на грязный пол.

— Прости меня. Пожалуйста. Умоляю тебя о прощении.

Дашаратх не сразу, но сумел привстать с подушек и свесить ноги с края кровати.

— Кайкейи, мне не за что тебя прощать.

Его слова ошеломили меня.

— Не за что?

— Ты убила моего врага и спасла мне жизнь, – просто сказал он, кладя руку мне на плечо. – На что же мне гневаться? – Прежде чем я успела ответить, он продолжил: – Я понимаю, почему ты солгала моим советникам, хотя должен попросить тебя воздержаться от этого в будущем. Но между нами секретов быть не должно.

— Да, раджа. – Голос у меня дрожал. На глаза, к моему стыду, навернулись слезы. Сквозь туман я смотрела, как наша связь становится все крепче, превращаясь в сияющий золотой маяк.

Дашаратх откашлялся.

— За твою доблесть на поле боя я жалую тебе один дар. За то, что спасла мне жизнь – еще один. Я не устанавливаю никаких ограничений. Ты можешь просить меня о чем угодно, когда пожелаешь, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы выполнить твою просьбу. В этом я клянусь рекой Ганг, горами Индра и самими богами.

Я отшатнулась в изумлении.

— Два дара? – переспросила я, чтобы убедиться, что верно расслышала. Дашаратх не изменил сурового выражения лица, но взгляд его был мягким.

— Да, Кайкейи. А теперь, пожалуйста, помоги мне снова лечь.

Я поднялась и помогла ему опуститься обратно на подушки.

— Ты расскажешь своим советникам правду?

— А ты хочешь, чтобы я рассказал? – спросил он. За те полгода, что мы были женаты, он ни разу не спрашивал, чего я хочу.

Я всерьез задумалась. Похоже, я возвысилась в глазах Дашаратха, после того как он узнал правду, а после разговора с Ашей начала думать, что, возможно, до сих пор превратно судила обо всем айодхьянском дворе. Возможно, и советники стали бы ко мне благосклоннее, если бы узнали, что я сделала. Но ясно было и то, как хрупки мои связи с ними, а опыт подсказывал, что ложь считается неподобающей для женщины – более, чем для мужчины.

— Нет, раджа. Не нужно.

— А мне бы ты рассказала? Если бы я не догадался сам?

— Не знаю, – ответила я. На самом деле я, конечно, не рассказала бы.

Дашаратх негромко хмыкнул.

— Ты боишься меня? Поэтому солгала?

Я смотрела на него, раненого, на кровати. Боялась ли я его? Конечно, я боялась той власти, которую он имел надо мной, и его самого, пожалуй, боялась до этого дня. Но теперь, когда наградил меня двумя неограниченными дарами, он сам себя сделал уязвимым. Я могла приказать ему сделать меня главной рани или отречься от трона, и он был бы вынужден подчиниться. Таковы законы богов, а они руководили если не мной, то, несомненно, Дашаратхом. Как ни странно, мне в голову пришла мысль об Ахалье. Если бы она обладала таким даром, полученным от мужа, ее бы не превратили в камень. Теперь я тоже обладала властью.