Книга Кайкейи, страница 66 – Вайшнави Патель

— Мой муж жив?!

Каждое мое слово звенело будто клинок.

Свита раджи повернулась ко мне с выражениями растерянности, презрения и ужаса на лицах. Невысокий мужчина, стоявший рядом с распростертым Дашаратхом, кивнул.

— Да, рани. Он еще дышит.

Целители вновь принялись за работу, а советники окружили меня.

— Что случилось? – требовательно спросил один из них.

— Самбарасура разбил одно колесо на нашей колеснице, и в сумятице его копье попало в цель.

От каждого из них на Плоскости Связи веяло недоверием.

— И где же сейчас Самбарасура?

Этот голос был мне знаком. Вирендра, военный министр, любимый советник Дашаратха. Он шагнул в круг. Между нами протянулась оранжевая нить, более прочная, чем у остальных, поскольку мы с ним все же были знакомы, хотя я понимала, что это мало значит.

— Мертв, – сказал я, повернувшись к Вирендре. – Раджа убил его, прежде чем потерять сознание от ран.

Лгать было легко. Как будто я всю жизнь тренировалась.

Разговоры стихли, и все уставились на меня.

— Как же ты спаслась? – спросил другой.

— Я спрыгнула с колесницы и поставила колесо на место, – ответила я. – А потом сразу же привезла раджу сюда.

Краем глаза я видела, как лекари укладывают раджу на гамак и уносят в другой шатер. Мне показалось, что его рука шевельнулась, но, наверное, просто от тряски.

— Ты? – переспросил советник, и я снова повернулась к нему. Он оглядел меня с ног до головы, совсем как Аша утром. Но если под взглядом Аши мне было спокойно, то под взглядом советника я чувствовала себя отвратительно. Его рот растянулся в еле заметной гримасе. – Как ты могла починить колесо военной колесницы?

— Я помолилась Индре, и он направил мою руку.

Еще одна ложь. Только так можно было умиротворить их: не могли же боги не помочь мне спасти их любимого раджу.

Приняв это за правду, они отвернулись и ушли следом за Дашаратхом в шатер.

В гибели Дашаратха была какая-то доля моей вины. В конце концов он пал жертвой другой, по-настоящему большой войны, и его смерть стала наказанием для меня. Могу сказать, что я не желала этого; напротив, даже оставив все остальные молитвы, всегда молилась за то, чтобы мой муж жил долго.

Видно, такова была его судьба.

Два дня и две ночи Дашаратх лежал в лечебном шатре, бледный и неподвижный. Лагерные лекари уверяли меня, что поставили диагноз и лечат его в соответствии с самыми полными аюрведическими рекомендациями, но все равно исход был неясен.

Я сидела у его постели, отлучаясь только для того, чтобы поесть и принять ванну. Я то и дело входила в Плоскость связи, чтобы взглянуть на наш золотой шнур – просто убедиться, что Дашаратх еще жив. «Живи, – приказывала я ему. – Очнись». Но он не откликался. Первую ночь я спала на соломенной подстилке у его кровати, а на вторую Аша сумела соорудить более удобное подобие постели.

На третий день Дашаратх приходил в себя каждые несколько часов, непонимающий и растерянный. Каждый раз я терпеливо объясняла ему, что произошло. И каждый раз он снова погружался в сон, узнав, что нанес решающий удар и что наши люди разгромили оставшиеся силы Самбарасуры.

На следующий день Дашаратх проснулся на рассвете в полном сознании. Он смог сесть, выпить воды и съесть легкий бульон. Мне хотелось, чтобы его оставили в одиночестве отдохнуть, но вскоре вокруг него уже столпились советники. Меня оттеснили в угол шатра, и я сидела там, пока один из советников не заметил мое присутствие и не заявил, что женщине здесь не место. Почему-то отважное спасение раджи не расположило их ко мне.