Книга Кайкейи, страница 161 – Вайшнави Патель

— Ну что ж… Однако с правителем тебе будет трудно поговорить.

— Почему? – спросила я, вставая с кровати.

— Он прибудет из Ланки только через неделю.

— Из Ланки? – переспросила я, совершенно сбитая с толку. Не может же быть…

— Равана – правитель Джанастханы, – пояснила мама с натянутой улыбкой.

— Когда же он стал правителем?

Эта новость еще не дошла до Айодхьи.

— Не так давно. Он направлялся сюда, когда услышал рассказы о злой силе, таящейся в нашем лесу. Раджа Данда и его сын погибли в пожаре незадолго до его приезда, и мы оказались в городе, осаждаемом всевозможными мерзкими тварями. Воины Раваны помогли прогнать их и построить стену, а он решил остаться. Чтобы защищать нас.

Масштабы нашего неведения в Айодхье поразили меня. Шишир и правда обманул нас. Но я по-прежнему не понимала, зачем асура пытался захватить этот город и почему нацелился на Айодхью.

— Но как же Равана вернется так быстро? – спросила я. Путь от Ланки до Джанастханы занимал несколько лун, а не недель.

— У него есть летающая колесница, – сказала мама. – Звучит невероятно, но это человек блестящего ума, и ему это каким-то образом удалось.

— Я так и знала, что он сможет.

И не смогла не улыбнуться. Ему нужно было вдохновение, когда мы говорили об этом в последний раз – целую жизнь назад. Возможно, горе дало толчок к этому великому открытию.

Какое-то время мы сидели в тишине.

— Побудьте у нас, пока он не вернется. Я настаиваю. – Мама взяла мою руку в свою, и я с изумлением увидела, что моя кожа почти зажила. – У меня есть муж, дочь и сын.

Значит, она нашла замену нам с Юдхаджитом. Другие мои братья были младше и не так страдали от ее ухода, а вот нам без нее пришлось нелегко. Я помнила наставления Мантхары о том, что у моей матери не было выбора, что она не могла вернуться к нам. Но эта новость ранила так больно, что любые разумные объяснения были тут бессильны.

Я отдернула руку, и мама добавила:

— Они будут рады познакомиться с тобой. И, конечно, слышали о тебе.

— Обо мне?

— До нас дошли легенды о твоей работе в Айодхье. Здесь тобой очень восхищаются. Моя дочь Мина хочет быть похожей на тебя.

Она говорила искренне, радостно, но ее слова впивались в меня как ножи. Меня одолевали мысли о том, что могло бы быть, если бы…

— Я очень горжусь тем, чего ты добилась. Ты стала невероятной женщиной, несмотря на мою вину перед тобой. Никогда не думала, что увижу тебя снова. – Голос у нее задрожал. – С тех пор как ты появилась здесь, я не перестаю благодарить богов. Они исполнили мое желание, хоть я этого и не заслужила.

Боги тут были совершенно ни при чем. Я сглотнула комок.

— Я тоже благодарна за то, что снова вижу тебя, ма.

Она слабо улыбнулась и опять взяла меня за руку. Я не противилась.

Тут в комнату влетел Лакшмана, и момент прервался.

У меня было достаточно времени, чтобы снова и снова прокручивать в голове те недели, проведенные с матерью. Искушение переложить на нее часть вины за крах моей жизни преследовало меня много лет, но цепочка ответственности должна где-то заканчиваться. К тому же, как ни искала, я так и не нашла ни одного примера какого-то коварства с маминой стороны за все время, пока мы были вместе. Выйдя из тени моего отца, она на удивление успешно создала себя заново. Мама поселила меня в комнате с видом на сад и окном – не бумажным, а из стекла. До сих пор я такого и представить себе не могла: на севере из стекла делали бусы и всякие безделушки, но такие большие прозрачные листы – никогда.