Книга Кайкейи, страница 158 – Вайшнави Патель

— Лакшмана! – крикнула я, но он не шевелился. – Что ты сделал с моим сыном?

— Ты, должно быть, рани Кайкейи, – сказал человек с бычьей головой, подходя ближе. За спиной у меня тянулся темный лес, не менее опасный, чем тот, что лежал передо мной. Я осталась стоять на месте.

— Откуда ты знаешь, кто я?

— Я ждал тебя.

Спину мою пронзил острый укол страха. Шишир тоже ждал меня.

— Кто ты?

Он поднял горящую ветку, и я увидел, как пламя лизнуло его руку, но не оставило следа. Вся кровь во мне похолодела. Я думала, это ракшас, тоже страшное чудовище, но такой силы у простых ракшасов, кажется, не было. В голове у меня стремительно промелькнуло все, что я слышала о демонах, терзающих Джанастхану. Он командует армией. Он владеет настоящей магией.

Это был не простой ракшас – это был асура. Чудовище, способное соперничать с богами, одно из тех, что боролись с ними за власть. Мне не уйти от смерти.

— Жаль, – сказал асура, наклонив голову и медленно моргая. – Я думал, ты знаешь.

Я попятилась под полог деревьев, и он двинулся за мной, небрежно уронив свое оружие на землю. Кустарник сразу же загорелся, и огонь устремился ко мне так быстро, что о том, чтобы убежать, и думать было нечего.

Я огляделась в поисках воды, сырой земли – чего-угодно, что могло бы меня спасти. Пламя окружало меня, я кашлянула раз, другой, пытаясь удержаться на ногах. И смутно осознала, что подол моего дхоти начинает тлеть. Принялась бесполезно хлопать по нему руками. В горле нарастала паника.

— Прощай, рани.

Его голос словно захлебнулся. Я подняла голову и увидела, что из груди асура торчит меч.

— Ма! – крикнул Лакшмана. Мгновение спустя мой сын пронесся сквозь круг пламени, обмотав рот тряпкой. Он поднял меня на руки, бросился обратно, уронил меня на землю и рухнул на колени. Я каталась по земле, пытаясь глотнуть воздуха, и волны нестерпимой боли терзали мою обожженную кожу.

Через какое-то время мне удалось повернуть голову. Огонь затухал. Лакшмана стоял над лужей оранжевой крови. Тело асуры исчезло.

— Что случилось? – спросил он сквозь кашель.

— Не знаю, – задыхаясь, ответила я. Лакшмана помог мне подняться на ноги, и я, прихрамывая, направилась к нашему лагерю на краю дороги – теперь мы были в сотне шагов от него. Я не помнила, чтобы заходила так далеко в лес.

Лакшмана усадил меня, принес воды и приблизил ее к моему рту, как будто поил дитя.

— Ракшас… Он разбудил меня. – Ни к чему было еще больше пугать Лакшману своими догадками об истинной природе этого чудовища. – А тебя, видимо, усыпил. Сказал, что ждал меня.

Лакшмана все понял удивительно быстро.

— Это была ловушка?

Я кивнула.

— Мы должны спешить в Джанастхану.

— Если это была ловушка, то не хочет ли он заманить нас туда? Не лучше ли повернуть назад?

— Я не думаю, что мы сможем обогнать его, если поедем обратно.

Горло болело так, что каждое слово впивалось в него, будто розовый шип.

— Ты можешь ехать верхом?

Лакшмана уже седлал наших лошадей.

— Что же еще остается?

Я то проваливалась в туман боли, то выныривала из него, пока мы не добрались до города. Полуденное солнце жгло мои раны со свирепой жестокостью. Ворота были заперты, но на наш крик тут же явился стражник.

— Какое у вас здесь дело? – потребовал он.

Лакшмана посмотрел на меня.