Книга Кайкейи, страница 163 – Вайшнави Патель

Я положила руки на колени и сделала несколько глубоких вдохов.

— Нет, нет, со мной все хорошо. Просто очень рада тебя видеть.

— Ты уверена? Нам не обязательно идти на ужин. У меня может случиться новый приступ лихорадки, и тогда ты останешься здесь со мной.

— Что? Что такое ты говоришь?

— Тебе, наверное, тяжело. Все это так неожиданно. – Он придвинулся ближе и положил голову мне на колени. Глаза у меня защипало – от счастья и печали одновременно. – Если тебе от этого грустно, можно не ходить.

Я погладила его по голове.

— Мне и правда грустно. Но я счастлива быть здесь. И приму все хорошее вместе с плохим.

Мы посидели еще несколько минут, глядя на заходящее солнце, и я массировала сыну кожу головы, как Мантхара когда-то делала для меня.

Лакшмана поднялся и протянул мне руку.

— Знаю, ты не захочешь, чтобы мама волновалась из-за твоего здоровья, но я говорил серьезно. У меня может начаться приступ лихорадки, когда тебе будет нужно.

— Мой мальчик меня защищает! – Я прижала руку к сердцу, а потом сделала вид, что вытираю слезы, и он усмехнулся.

Однако искренность слов Лакшманы утешила, и, пока мы шли к залу, я уже не чувствовала того ужаса, который охватил меня, когда мы подходили к этому дому.

Слуга показал нам вход в боковую комнату, и как раз когда мы собирались войти, рядом появилась молодая женщина.

— Рани Кайкейи!

Она сложила руки вместе и согнулась в поклоне, а затем обняла меня.

Не зная, что ответить, я отпустила руку Лакшманы и неловко погладила женщину по спине.

— Мне… очень жаль, но боюсь, мы не знакомы, – сказала я, понизив голос, чтобы не смущать ее.

Женщина выпустила меня из объятий и, держа на расстоянии вытянутой руки, окинула взглядом мое лицо.

— Я Мина, твоя сестра. То есть сводная сестра. Для меня большая честь познакомиться с тобой.

— Мина, дай ей хоть дух перевести.

Из столовой вышла моя мать.

— Приятно познакомиться, – выговорила я после паузы. – Прости, что растерялась.

— Я думаю, это все очень ново для тебя, – сказала Мина. Это было, конечно, очень слабо сказано. Лакшмана, стоявший у меня за спиной, шагнул вперед, и у Мины загорелись глаза. Она начала болтать с ним, быстро забыв обо мне.

Мама добродушно улыбнулась.

— Мина очень восторженная, но намерения у нее добрые. В будущем она может многого добиться в целительстве.

— В целительстве? Неужели?

Мина была полной противоположностью тех бесстрастных целителей, которых я знала. Даже тихий Ашвин по сравнению с ними казался слишком живым. И к тому же она была женщиной.

Мама кивнула.

— У нее большой талант в этой области. Они с Лакшманой уже говорили об этом.

Это было очевидно, стоило только взглянуть на них двоих. Мина уже показывала руками какой-то способ наложения повязок, а Лакшмана смотрел с серьезным видом.

— Ашвин – превосходный целитель, – сказала я, еще не решив, заслуживает ли моя мать того, чтобы знать о моих братьях, но это была моя крупица благодарности за гостеприимство.

Мамино лицо просияло.

— Правда? Это замечательно.

— Да. В детстве он страдал от мучительной болезни, которая мешала ему заниматься другими делами, поэтому я устроила его в ученики к придворным целителям, – объяснила я и увидела, как омрачилась ее первоначальная радость.

— У него все еще что-то болит? – спросила она. Что-то мстительное во мне толкало ответить: «А тебе не все равно?»