Книга Когда имеешь дело с драконами, страница 59 – Дана Свифт

В голове роятся тысячи вопросов, но им всем придется подождать.

— Может быть, ему просто нужно дать знать, что время пришло? – спрашивает Фаррен, повернувшись ко мне.

— Думаю, хуже не будет, – соглашаюсь я.

Фаррен начинает имитировать нежное воркование, а затем переходит к глубокому, хриплому реву, идущему из самой глубины ее горла. Я подхватываю этот звук, повторяя его, и мы оба склоняемся над дрожащим яйцом. Нам нужна всего одна трещина.

Слева от меня еще одно яйцо лопается с приятным треском. Следующий дракон, появляющийся на свет, обладает таким же внушительным золотым носом, но, когда он раскрывает крылья, я замираю. Остальная часть его тела покрыта пятнами золота и серебра. Элой^[2]. Я вижу настоящего элоя, который неуклюже выбирается из осколков своего яйца.

Мы с Фаррен одновременно приходим к пониманию. Если появился элой, значит, эти вылупившиеся дракончики не чистокровные. Их отец, должно быть, серебряный римбек, спринтер или кто-то еще. Это имеет смысл. Даже один живой золотой римбек – это чудо. А чтобы их было два и они случайно встретили друг друга и размножились? Крайне маловероятно.

Стремление к выживанию побуждает драконов искать спутников, чья металлическая сущность совпадает с их собственной. Это залог того, что потомство сможет увидеть свет. Нередко элои оказываются не в силах пробиться сквозь скорлупу, если их металл чужд материнскому. В диких просторах это равносильно концу, но под чутким руководством мастера даже такое рождение обретает шанс.

— Детеныш не может пробить наружную скорлупу, – говорит Фаррен, наблюдая за яйцом в ее руках, которое снова дергается.

В этот момент мне становится окончательно ясно, с чем мы на самом деле имеем дело.

— Единственный способ помочь – это разбить яйцо самим. Но… – Страх сжимает горло. – Никто не умеет работать с золотом.

Фаррен устремляет на меня взгляд, и я ощущаю в нем новую, невиданную прежде силу. Затем ее внимание снова переключается на яйцо. Свет фейлинга отбрасывает золотистый отблеск на ее лицо, и решимость отчетливо читается в каждой черте.

Истина начинает открываться мне. Бекс так легко поддалась ей… А Нити пустила меня в свое гнездо только после объятий Фаррен. Все сходится к одному очевидному, но пока ускользающему от меня объяснению.

— Никто не умеет работать с золотом. Никто. Кроме тебя, – шепчу я, и Фаррен вздрагивает.

На ее лице отражается удивление.

Она поправляет очки и вздыхает:

— Наконец-то догадался, да?

ФАРРЕН

Если бы передо мной лежал кусок металла, который требовалось согнуть, моя уверенность оставалась бы непоколебимой. Но сейчас на кону – жизнь. В нашем ремесле успех зависит от поддержания правильного давления, и в данный момент все это давление я ощущаю на себе.

— Значит, у тебя получится? – изумленно спрашивает Джеймс.

— Теоретически да.

Он улавливает мою неуверенность.

— Что-то не так?

— Я… эм… стараюсь не паниковать и не думать о том, что если ошибусь, то погублю последнюю надежду на спасение вымирающего вида.

Джеймс выдыхает сквозь зубы.

— Точно, – только и говорит он.

Я смотрю на него с недовольством.

— Твоя поддержка неоценима.

— Прости, но ты абсолютно права. Хотя, уверен, что вы с отцом уже сталкивались с чем-то подобным. Просто на этот раз речь не об обычном металле, а о золотом яйце.