Книга Когда имеешь дело с драконами, страница 58 – Дана Свифт

— Это Джеймс.

Я хватаю Мёрфи за руку, и он, не раздумывая, протягивает ей открытую ладонь. Нити прижимается носом к его пальцам, и кажется, само пространство вздыхает с облегчением. Дождь ослабевает, переставая омывать скалы, и шеститонный дракон тоже затихает.

— А это Нити, Джеймс.

Он с благоговением наблюдает, как драконица сворачивается в своем гнезде, уютно устроившись в углу, где тьма переплетается с золотым сиянием ее чешуи.

— Приятно познакомиться, – произносит Мёрфи со смесью трепета и недоумения. – Уолш, это действительно… – Его глаза распахиваются, когда он замечает, что охраняет Нити. – Это что, ее яйца? – спрашивает он, пораженный.

Я бросаю взгляд на три сверкающих золотом яйца, одно из которых слегка дрожит.

— Да. И раз уж ты здесь, можешь помочь.

— Помочь? – Джеймс переводит взгляд с зубов и когтей Нити на вибрирующие яйца. – Они вылупляются? – В его голосе слышится восхищение.

— Еще нет, – спешу я к гнезду. – Пока только борются.

Нити издает отчаянный рев, который больше похож на мольбу, чем на предупреждение.

— О боже. Шторм. Твой отец, он…

— Папа не придет. Здесь только я, – говорю я, делая паузу, чтобы признать правду. – Вернее, мы.

ДЖЕЙМС

Приближаясь к полуметровым яйцам, я пытаюсь убедить себя, что это не иллюзия, порожденная падением с Хорта и ударом головой. Я не выдумал исчезнувший вид.

Ночь окончательно окутывает мир, и пещеру наполняет таинственное сияние. Фейлинги, цепляющиеся за сталактиты над нами, оживают, заливая пространство мягким синим, желтым и розовым светом. Продвигаясь дальше в полумраке, я вижу, как этот свет придает Нити и яйцам флуоресцентный оттенок, а золотая чешуя вспыхивает еще ярче.

За ее спиной каждый участок земли усеян золотом. Горы чешуи настолько велики, что в них можно нырять. Я неоднократно видел, как беременные самки линяют и серебряные мастера тут же все собирают. Это обеспечивает пищу для детенышей и прибыль для людей. Однако, кажется, мы берем чрезмерно много, потому что я никогда не видел, чтобы металл любого класса буквально сыпался со стен в таком количестве. Это… словно я попал в сокровищницу, о которой читал лишь в старинных легендах. Один килограмм золота мог бы окупить все поместье моего отца. Если бы кто-то завладел всем этим, он стал бы самым богатым человеком на планете, ведь в этой пещере хранятся миллиарды стерлингов.

Фаррен опускается на землю, бережно держа дрожащее яйцо. Она осторожно гладит его, но внешняя скорлупа остается невредимой. Дракончик не может пробиться сквозь нее как полагается.

— Что-то не так, – говорит Фаррен, глядя на меня, стоит мне сесть напротив. – Когда я вошла, Нити толкала это яйцо, а потом оно начало трястись. Я волнуюсь, что резкое изменение температуры из-за шторма могло помешать ему, но я не уверена…

Справа от меня трескается другое яйцо, и мы оба поворачиваемся к нему. Из разбитой золотой скорлупы высовывается нос. Яичный зуб – единственная часть детеныша дракона, всегда покрытая металлом при вылуплении, ярко сверкает. Следом появляется голова, и малыш издает воркующий звук. Нити наклоняется, отвечая на его приветствие тихим урчанием.

Фаррен ахает рядом со мной:

— Не могу поверить, что наконец-то вижу это.

— Это ты не можешь поверить?