Книга Когда имеешь дело с драконами, страница 116 – Дана Свифт

— Он нанял тебя в качестве наблюдателя.

— И видел, как я шла за тобой.

— Это не…

— Я чувствовала. Он знал.

— Уолш, мой отец – бесчувственный человек. Если он на тебя странно посмотрел, то на самом деле это его обычное выражение.

— На турнире я создала бронзу, чтобы притянуть Колма. Любой мог это заметить. Скаут, например.

— Скаут?

Она делает глубокий вдох.

— Скаут подошла ко мне насчет позиции в гоночной команде «Ривира».

Подошла к Фаррен? Тогда загадка решена. Я даже смеюсь над иронией.

— Вот почему отец так зол. Ему нужно, чтобы его драконы всегда были лучшими. Ты и Дафин затмили всех своим полетом. Ты забрала мое место, и он в ярости.

— На самом деле это для женской лиги, так что я не забирала твое место.

Я пытаюсь понять ее тон. Оборонительный. Немного злой.

— Даже если бы это место принадлежало мне, ты могла бы его забрать. Если бы сегодня была моя последняя гонка, я был бы счастлив. – Когда слова не помогают, я пытаюсь взять ее за руки. – Я не злюсь.

Она отстраняется еще сильнее.

— Но ты не волнуешься.

Потому что мое желание сильнее страха. Годами я надеялся, что Фаррен сможет испытывать ко мне хотя бы часть той привязанности, что я чувствую к ней. Теперь, когда она, кажется, это ощущает, она говорит о том, чтобы отбросить наши чувства, словно они ничего не значат. После поцелуя с Фаррен я не хочу возвращаться назад. Я знаю, какая она на вкус. Какова она, когда прижата ко мне.

— Я пытаюсь тебя успокоить. Никто не заметил. А если бы заметили, я бы сказал, что учу тебя бронзе и серебру. Такова сделка. Наша сделка.

— А как насчет моей части сделки – убедиться, что ты можешь остаться здесь, защитить тебя? Что, если твой отец узнает, что ты меня учишь? Я не могу рисковать, чтобы ты пострадал.

Она сжимает мою руку, ту, что когда-то была в гипсе, когда я пришел в убежище. Впервые я представляю реакцию отца на то, что я учу Фаррен ремеслу. Она не будет хорошей.

— Ты не понимаешь, как сильно… как мне нужно их защищать. – Ее голос дрожит. – Все, что между нами, создает риск их обнаружения. Мы не можем позволить тебе вернуться домой или твоему отцу приехать сюда.

— Мы не позволим этому случиться.

Я еще не знаю как, но я придумаю план. Главное сейчас – чтобы с Фаррен все было в порядке. Мне нужно, чтобы она увидела в нас шанс, а не отталкивала меня из страха.

— Нет никаких гарантий, – говорит она.

— Значит, ты жертвуешь любым потенциальным счастьем ради «может быть» и «что, если»?

Остро чувствую свою уязвимость. Словно открываю грудь, а воздух вокруг холодный.

— Яуже всем пожертвовала. – Ее голос пуст.

Сердце разрывается за нее. Это правда. Ее амбиции, статус, друзья – и это только начало. В будущем ей предстоит делать выбор, которого не избежать, некоторые пути закроются для нее. Прямо сейчас я – один из них. Она, вероятно, забудет меня. За недели, если не за дни.

А я разбит.

Вспоминаю слова Джеффри в магазине тканей: «Фаррен не злая. В худшем случае она скажет „нет“». Джеффри был прав в первой части. Она невероятно внимательна и заботится о мире больше, чем о себе. Но вторую часть он упустил. «Нет» – это не самое страшное. Ее поцелуй не был «нет». Она говорит: «Я не могу».

— Разве нам не позволено быть счастливыми? – спрашиваю я в этой горькой ночи.