Книга Когда имеешь дело с драконами, страница 114 – Дана Свифт

— Ты должен кое-что знать о первом разе, когда я тебя спасла. – Слова слетают с моих губ.

Я больше не могу хранить эту тайну.

Его брови хмурятся от замешательства, и он снова выпрямляется.

— Когда я спасла тебя на гоночной трассе, я пыталась привести тебя в чувство… – начинаю я.

— Знаю. – В его глазах что-то проясняется, и он вздрагивает. – Прости, что я когда-либо шутил об этом как о поцелуе. Я никогда не имел в виду…

Поднимаю руку.

— Я не об этом. Я снова и снова делала компрессии на груди, убеждая всех, что это помогает. Я заставляла тебя дышать, но… – Я замолкаю. Так долго я обещала держать это в себе, чтобы иметь возможность делать вид, будто ничего не было. Никогда в самых смелых мечтах я не думала, что Джеймсу придется узнать все. – Был момент, когда я думала, что ты умрешь. И тогда я дала тебе золото.

— Что?

Он поворачивается ко мне, его взгляд скользит по моему лицу, словно пытаясь прочесть мои мысли. Я медленно достаю пузырек, который всегда ношу с собой.

— Я насыпала тебе в рот примерно столько золотой пыли.

Его взгляд на мгновение задерживается на блеске золота, а затем снова возвращается ко мне. Теперь, когда я знаю его лучше, в его глазах нет прежней отстраненности или безразличия. Я вижу его удивление так ясно, будто оно мое собственное.

— Но зачем? Зачем ты рисковала…

Ему не нужно договаривать. Я рисковала Нити в тот день. Рисковала своей семьей. Рисковала всем своим миром.

— Я знаю, чем рисковала.

Я встаю, больше не в силах оставаться на месте. Страх, стыд и тревога накатывают снова, когда я раскрываю эту правду. Мне следовало просто продолжать делать компрессии на груди. Это было бы разумно. Но я никогда не была разумной, когда дело касалось Джеймса. Я начинаю подниматься обратно по скале, не в силах больше смотреть ему в глаза.

Он вскакивает на ноги, чтобы следовать за мной.

— Фаррен! – зовет он.

Я останавливаюсь.

— Потому что ты бы умер, – объявляю я темной тропе, ведущей наверх.

В тот момент я была так напугана этой мыслью, будучи наблюдателем, провалившим свою работу. У меня были средства, и я ими воспользовалась. Теперь мысль о его смерти режет меня до костей.

— Но ты же меня ненавидишь? – Вопрос эхом разносится позади.

Резко оборачиваюсь:

— Я тебя не ненавижу.

— Хорошо, может быть, не сейчас, конечно. Но тогда. Тогда ты меня ненавидела. – Он делает ударение на словах, и каждое из них ранит. – Черт, даже месяц назад ты меня ненавидела.

— И ты меня ненавидел, – бросаю я ему в ответ, приближаясь.

Он тоже делает шаг вперед:

— Ты шутишь?

В его голосе снова звучит удивление.

— До твоего прихода сюда ты едва ли сказал мне пару предложений. В твоих глазах я все еще была медным мастером. А ты…

Я замолкаю. Не хочу заканчивать предложение. Даже не знаю, что собираюсь сказать. Что он серебряный мастер? Ну а я золотой. Что он всадник? Но это ведь не то, чего он хочет. Что он Мёрфи? Но что это значит, когда узнаешь его по-настоящему?

Он замирает, и я понимаю, что причинила ему боль.

— Ты можешь сказать это, – говорит он.

— Не могу.

Проблема в том, что я больше не знаю. Не знаю себя, своего невежества в его понимании, своего стремления к соперничеству с ним, хотя Джеймс совсем не такой. Я усугубила нашу вражду и, возможно, где-то глубоко в душе могу признать, что именно поэтому спасла его золотом. Возможно, я всегда знала, что была неправа.