Книга История дворца Куньнин. Книга 2, страница 85 – Ши Цзин

Тысячник протянул Цзян Сюэнин конверт:

— Завтра Цинъюань-бо пришлет людей за второй барышней Ю. О дочери наложницы речи не шло. Я сказал господину бо, что кто-то должен остаться под стражей до конца разбирательства, к тому же зачинщицей была Ю Фанъинь, поэтому мы не можем ее отпустить. Тот кивнул и ушел.

Цзян Сюэнин открыла конверт и увидела две расписки по пять тысяч лянов.

«На разбитом корабле действительно нашлись гвозди», – мысленно усмехнулась она. Денег оказалось не то чтобы много, но и не совсем мало. Зная, с кем имеет дело, барышня не сомневалась, что Чжоу Иньчжи взял куда больше. Любопытно, какое лицо было у Цинъюань-бо, когда тот протягивал взятку? И что почувствует Ю Юэ, когда выяснит, сколько потеряла семья? Цзян Сюэнин холодно усмехнулась. Деньги пригодятся для дела с соляным промыслом в Цзылюцзине. Если немного добавить, как раз наберется нужная сумма.

— Господин бо прилично потратился, чтобы вытащить Ю Юэ, – сказала барышня, – и второй раз раскошеливаться не станет. К тому же одна дочь рождена от жены, а вторая от наложницы. Первая живет во дворце, тогда как другая никому не нужна. Если Ю Фанъинь погибнет в тюрьме, никто даже слова не скажет. Они нарочно оставили дочь наложницы в ваших руках, полагая, что вы без опаски возьмете деньги, если у вас будет чем их прижать при случае.

Чжоу Иньчжи выслушал и мысленно согласился: «Привычная уловка чиновников».

— Как там Фанъинь? – спросила гостья.

Тысячник повел ее к тюремным камерам. Надзиратель увидел, что тот пришел с девушкой, закутанной в черный плащ, так что лица не видать, и не посмел задавать лишних вопросов – молча распахнул дверь и впустил их.

Как правило, Тайная стража арестовывала людей по приказу императора. Их жертвами становились аристократы и высокопоставленные чиновники. Чтобы заставить узников говорить «правду», порой требовалось прибегать к разным средствам, поэтому камеры изобиловали устрашающими орудиями пыток. Цзян Сюэнин никогда не бывала в подобном месте. Стоило окинуть взглядом темницу, и сердце девушки сжалось от ужаса. Спустя мгновение она вспомнила о Чжан Чжэ. В прошлой жизни он тоже оказался в застенках, где его допрашивал заклятый враг. Какие же муки он перенес? Сколько боли вытерпел?

В тюрьме не было ни одного окна. Здесь царили темнота и сырость, а зимой вдобавок невыносимый холод. В некоторых камерах сидели заключенные. Многие уже спали, некоторые лежали, словно ожившие мертвецы, вперив взгляд в потолок и не обращая внимания на посетителей. Оцепенелая пустота в их глазах внушала ужас.

Чем дальше тысячник уводил спутницу, тем меньше встречалось занятых камер. Подойдя к самой дальней, Цзян Сюэнин заметила на каменном полу у двери теплые отсветы свечи. Заглянув внутрь, она увидела чисто убранную и аккуратно обставленную камеру: в углу – застеленная койка с толстым одеялом, у стены – письменный стол с яркой свечой, на нем – кисти, тушь, бумага и тушечница. За столом, склонившись над свитком, сидела девушка с тонкими чертами лица. Выбившиеся из пучка волосы она собрала в хвост, перекинутый через плечо и ниспадавший на грудь. В ее облике чувствовалась кротость и мягкость. Это была Ю Фанъинь.

Цзян Сюэнин замерла у порога, не зная, что сказать или сделать. Чжоу Иньчжи приблизился и молча встал у нее за спиной. Шаги в тишине коридора привлекли внимание узницы. Та обернулась и просияла от радости. Вскочив на ноги, девушка широко распахнула дверь: