Книга История дворца Куньнин. Книга 2, страница 28 – Ши Цзин

— Господин Чжао, нельзя ли взглянуть? – внезапно спросил он, удивленно приподняв брови.

Злосчастные строки гласили:

Се Вэй молча уставился на листок, а Чжао Яньхун, не подозревая, что клюнул на приманку, осведомился:

— Каково ваше мнение?

— Я и не знал, что стих никуда не годится, – со странным выражением лица ответил младший наставник, возвращая свое сочинение.

Чжао Яньхун почуял неладное и встревожился:

— Вы хотите сказать…

— Ах! – Се Вэй изобразил смущение и с виноватой улыбкой приложил изящно изогнутый указательный палец к переносице. – Прошу прощения, господин Чжао. Эти неуклюжие строки некогда наспех сложил я. Они не заслуживают внимания. Разве же я, недостойный, посмею давать им свою оценку, размахивая топором у ворот Лу Баня?^[31]

Чжао Яньхун остолбенел, а младший наставник решил до конца разыграть свою роль и добавил, сурово поглядывая на Цзян Сюэнин:

— Вероятно, вторая барышня Нин занималась со мной в боковом зале, случайно увидела мое жалкое сочинение и позаимствовала.

Никто толком не знал, что потом предпринял Се Вэй. По слухам, после случившегося Чжао Яньхун не ел и не спал, ночью вздыхал при свете лампы, а наутро бродил как потерянный. На следующий день он отказался продолжать обучение старшей принцессы и подал прошение о переводе на другой пост. Подходящего места для него не нашлось, и придворный лектор пятого ранга из академии Ханьлинь занял должность чиновника мелких поручений с понижением на ранг, чему несказанно обрадовался.

Цзян Сюэнин думала, что история на этом закончилась, однако утром услышала, как Яо Си, Чэнь Шуи и другие обсуждают, будто государь, вникнув в суть дела, разгневался и повелел учинить расследование, которое не только вывело на чистую воду Чжан Чжуна и Чжао Яньхуна, но и вскрыло целую сеть чиновников, покрывавших друг друга. Многие лишились высоких постов, в том числе и глава академии Ханьлинь. На его место император назначил Се Вэя, поручив своему наставнику искоренить порочные нравы в учреждении. Пока при дворе обсуждали растущее влияние господина Се, Цзян Сюэнин подозревала, что тот заранее просчитал все ходы. Даже огрехи учителей старшей принцессы смог обратить себе на пользу и подняться еще на ступень в иерархии. Такого человека не следовало недооценивать.

* * *

Сидя у столика, Се Вэй дождался, пока чай настоится, перелил напиток в чашу справедливости^[32], снял с чайника крышку и вдохнул оставшийся аромат. Заметив, что мысли Цзян Сюэнин блуждают за пределами бокового зала, он невозмутимо сказал:

— Я велел вам научиться успокаивать ум, но вы ни капли не преуспели, зато в умении витать в облаках явно продвинулись. Может быть, в этом клубке несуразностей по имени «вторая барышня Нин» все-таки скрыта крупица золота? О чем вы опять замечтались?

Цзян Сюэнин очнулась от размышлений. Она-то считала, что за последние дни сделала огромный шаг вперед: спокойно провела два часа в главном зале, а потом еще два в боковом. Раньше стоило только присесть, как она начинала изнывать от нетерпения, теперь же научилась мысленно воспарять к облакам. Разве это не достижение? Однако перечить Се Вэю девушка не посмела.