Книга История дворца Куньнин. Книга 2, страница 25 – Ши Цзин

Неожиданно для себя Цзян Сюэнин обрадовалась. Если вредного старика отстранили от обучения, это прекрасная новость! Девушка прикусила губу. Она твердо решила держаться от Се Вэя подальше, и все же сейчас уголки ее рта приподнялись в улыбке. Младший наставник терпеливо смотрел на барышню.

— Я признал, что напрасно вас упрекал. Напомню, как вы в отместку напугали меня котенком. Мы уравняли счет. Надеюсь, вы не сердитесь?

Звучало вполне разумно… Однако Цзян Сюэнин показалось, что с ней разговаривают как с ребенком.

— Я не сердилась, – нахмурилась она, не желая уступать.

Се Вэй догадался, что барышня просто упрямится, но, понимая, как уязвима женская гордость, лишь приподнял изящную бровь. Незачем уличать ученицу в строптивости. Решив, что ссора исчерпана, он позволил себе расслабиться.

— Тем не менее я вовсе не шутил тогда. Есть вещи, которые не стоит вытворять в моем присутствии, – добавил младший наставник, поворачиваясь к столу, чтобы налить себе полчашки чая.

Вероятно, он хотел напомнить, что не боится кошек, а испытывает к ним отвращение, схожее с ненавистью. Как бы то ни было, девушке его поведение показалось странным. Ее глаза едва заметно блеснули.

Се Вэй поднес чашку к губам и сделал глоток, собираясь сказать, что пора возвращаться в учебный зал.

— Мяу! – вдруг прозвучало у него за спиной.

Мужчину мгновенно прошиб озноб, дрожь отвращения пробежала по телу, а волосы на затылке едва не встали дыбом. Его рука дернулась, и он с трудом удержал чашку, расплескав чай на письменный стол. Младший наставник резко обернулся, однако не обнаружил никого, кроме Цзян Сюэнин. Никаких следов кошки. Задумчиво разглядывая учителя, девушка медленно приподняла уголки рта, словно увидела нечто занятное. Она плавно поводила рукой, подражая движениям кошки, склонила голову набок и с живым интересом произнесла:

— Вы действительно не боитесь кошек. Но порой различить страх и ненависть очень трудно, правда?

Лицо Се Вэя окаменело. Цзян Сюэнин же быстро опустила руку и, упреждая возможную вспышку гнева, весело заявила:

— Теперь точно не сержусь!

Мужчина так крепко стиснул пальцами чашку, что светло-зеленый фарфор едва не треснул. Сдержавшись, он процедил:

— Мой нрав не столь мягок, как полагает вторая барышня Цзян.

Девушка вздрогнула и опустила взгляд, пытаясь разобраться в собственных чувствах. Затем улыбнулась и вновь посмотрела на Се Вэя, в этот раз гораздо серьезнее.

— У господина Се замечательный характер.

Хмыкнув от злости, младший наставник со стуком поставил чашку на стол, взял шелковый платок и вытер руки.

— До чего же вы любите проказы! Любопытно, кто рискнет укротить ваш строптивый нрав?

— Об этом можете не беспокоиться, – фыркнула Цзян Сюэнин, вскидывая бровь.

«И то правда», – подумал Се Вэй. Поглядев на мокрый платок, он понял, что тоже не сердится, и усмехнулся.

— Впредь так не делайте, – сказал он, беря в руки цинь по имени Эмэй.

Цзян Сюэнин была не глупа и понимала, что досаждать следует в меру, особенно если речь идет о Се Вэе. Хотя отношения с младшим наставником наследного принца складывались иначе, чем она ожидала, девушка не смела переступать черту, не зная, где именно проходит граница дозволенного, поэтому благоразумно пообещала не искушать судьбу. Се Вэй предпочел поверить и неторопливо направился в учебный зал. Барышня последовала за ним.