Книга История дворца Куньнин. Книга 2, страница 223 – Ши Цзин

— Это ребяческая выходка, не стоящая внимания. Такое показывать – только людей смешить. Ты просто любишь все усложнять.

Люй Сянь попытался понять, говорит ли тот правду. Вглядываясь в невозмутимое лицо собеседника, он и впрямь усомнился: не подозревает ли попусту?

— Перебдеть лучше, чем недобдеть. Значит, с этим делом покончено. Ты узнал, у кого письмо, или в сообщении сказано прямо? Если второе, выходит, ты раскрыл кому-то наши планы?

Пальцы Се Вэя на расписках едва заметно напряглись. Люй Сянь тут же заметил это, и его брови приподнялись. Они знали друг друга слишком давно. Даже такая мелочь, как дрогнувшие пальцы, была красноречивее любых слов. Люй Сянь понял, что попал в точку, но сумел вовремя остановиться.

— Тебе пора домой, – сказал он, поглядев на тьму за окном.

Се Вэй попрощался и вышел из лавки, прихватив расписки на серебро. Люй Сянь не стал протестовать и проводил гостя до двери. Усевшись в экипаж, младший наставник откинулся на спинку и долго смотрел на кромку расписок со следами туши. Когда повозка подъехала к воротам, он сошел на землю. Дао Цинь заметил непривычное выражение лица хозяина. Тот опустил глаза, а потом неожиданно улыбнулся, словно о чем-то вспомнив.

— Завтра ступай в усадьбу Цзян и скажи, чтобы вторая барышня Нин пришла заниматься музыкой. В павильон Фэнчэнь ходить пока не нужно, но учебу бросать нельзя.

* * *

Чжоу Иньчжи был в ужасе.

После полудня Цзян Сюэнин смогла раздобыть деньги, однако с легкостью расставаться с такой крупной суммой не собиралась. К тому же речь шла об агентах Небесного учения. Даже если не получится вернуть расписки, следовало бы поймать эту шайку. Поэтому, передав сведения Се Вэю, барышня подготовила еще один запасной план. Сделку намеренно назначили на вечер. Засаду в черте города могли заметить, так что Чжоу Иньчжи под благовидным предлогом направил нескольких подчиненных за ворота столицы. Пару уже захваченных пленников отпустили, чтобы те, выманив сообщников за город, попытались их перебить и забрать деньги. Но они прождали всю ночь, а из столицы никто не вышел.

Наутро, прибыв в ямэнь, Чжоу Иньчжи услышал от сослуживцев, что минувшей ночью стражники застрелили у городских ворот нескольких мятежников Небесного учения. Те, мол, пытались подкупить часовых, чтобы бежать из города, однако караульные согласились для вида, а потом перебили всех разом.

Тысячнику уже доводилось сталкиваться с мятежниками. Вольные люди из мира рек и озер живут по своим законам и держат слово, да и умом не обделены. Они ведь догадались, что их связной схвачен, и попытались сорвать крупный куш с помощью второй половины письма. Неужели оплошали, пытаясь всего-навсего подкупить городскую стражу? Разве что обратились к тому, кому безоговорочно доверяли, а потом что-то пошло не так. Их предали, заманили в ловушку и изрешетили стрелами.

За всем этим явно скрывалась невероятно запутанная история. О том, что творилось внутри секты, Чжоу Иньчжи не был осведомлен, но даже ему стало ясно: в деле участвовала третья сила, гораздо более могущественная и непостижимая. Тысячник вспомнил, как Цзян Сюэнин велела ему распространить нужные сведения под видом слухов. Неужели к этой истории приложил руку наставник Се Вэй, с которым он ни разу не имел дела, но чья мудрость была у всех на слуху? Чжоу Иньчжи в который раз ощутил себя пеной на гребне бурлящего и непредсказуемого водоворота столичных событий, прибрежной песчинкой во власти прибоя. Получив должность тысячника Тайной стражи и крепко встав на ноги, он начал задумываться: что за польза ему от ничтожной девчонки по имени Цзян Сюэнин после падения дома Юнъи-хоу? И только теперь понял, что так и не сумел разгадать ее тайну.