Книга История дворца Куньнин. Книга 2, страница 220 – Ши Цзин

— Им позарез нужны были деньги! Если бы я проявил больше выдержки, то сбил бы цену еще сильнее… Проклятье!

Он, опытный купец, угодил в чужую ловушку! У Люй Сяня позеленело лицо. Обычно дорога обратно занимала примерно час, но потрясенный торговец шел с остановками и добрался до дома только к темноте. Вернувшись в «Пристанище под сенью бамбука», мужчина выглядел так, будто похоронил родителей. Его вид внушал страх.

Се Вэй еще не ушел. Услышав, как открывается дверь, он поднял голову и увидел Люй Сяня, от которого веяло холодом. Младший наставник приподнял брови:

— Что случилось?

Люй Сянь с мертвенно-бледным лицом молча положил соглашение на стол.

— Разве сделка не состоялась? – спросил Се Вэй, поглядев на бумаги.

— Я предложил слишком высокую цену, – ответил торговец.

Для купца нет большего позора, чем переплатить за товар. Люй Сянь понимал, что поддался азарту.

Се Вэй догадался, что произошло. Люй Чжаоинь был из тех, кто, урвав девять долей выгоды из десяти, разозлится, если не получит и десятую. Паи соляного промысла он раздобыл, да только цену не догадался сбить, вот и рвет на себе волосы.

Между тем в голове Люй Сяня снова и снова всплывало лицо Ю Фанъинь. Он вспомнил историю с продажей сырого шелка, когда его тоже переиграли. Чем больше он думал, тем хуже ему становилось.

«Теперь у нас счеты, и счеты немалые», – мрачно размышлял мужчина. Прошло немало времени, прежде чем ему удалось подавить досаду. Лишь тогда Люй Сянь заметил, что Се Вэй до сих пор не ушел, и спросил:

— Ты почему еще здесь?

— Сегодня ночью должно кое-что произойти. Я жду вестей, – спокойно ответил тот, глядя в окно.

* * *

Наступила глубокая ночь. Расписки на пятнадцать тысяч лянов серебра перешли от Ю Фанъинь к Цзян Сюэнин, затем к Чжоу Иньчжи и наконец оказались в руках людей в черном с повязками на лицах. Тысячник взял с собой только Вэй Си. На встречу с ними тоже пришли лишь двое. Сделка была честной: деньги за письмо. Обе стороны соблюдали предельную осторожность. Никто не хотел, чтобы о столь деликатном деле прослышали посторонние. Проверив, что с письмом и расписками все в порядке, они без лишних слов разошлись.

Двое в черном скрылись в темноте. Пройдя часть пути и убедившись, что вокруг никого нет, они свернули в переулок, из которого вышли в обычной одежде с открытыми лицами. Внешность у них была самая заурядная.

Вестей о Гунъи Чэне по-прежнему нет. Деньги они получили. Тайные агенты считали, что поступили правильно: род Юнъи-хоу хранил верность долгу и заслуживал уважения, а если замышлял вместе с Небесным учением великое дело, то передача письма – благое деяние. Но оставаться в столице было слишком опасно, поэтому следовало той же ночью покинуть город, используя связи братства.

Спрятав расписки за пазуху, они подошли к городским воротам и подали условный знак связному. В ответ с надвратной башни полетели стрелы, со свистом прорезая воздух. Острые наконечники поблескивали в темноте, с легкостью вонзаясь в головы беглецов. Расписки на серебро у них за пазухой еще не успели согреться, а их владельцы, даже не сообразив, что происходит, рухнули на землю, уставившись в небо невидящими глазами, и испустили дух. Дао Цинь, устроивший засаду на воротной башне, ловко убрал лук и распорядился: