Книга История дворца Куньнин. Книга 2, страница 194 – Ши Цзин

Вероятно, вода оказалась слишком горячей, поэтому чай оставлял на языке терпкий привкус. К зиме листья весеннего сбора утратили аромат. Се Вэй медленно поставил чашку на столик, посмотрел старику в глаза и мягко улыбнулся.

— Вот как? А я и не знал. С тех пор как вы посетили столицу, я не смею вмешиваться в дела братства. Всем распоряжаетесь вы. Уже выяснили, кто это сделал?

Он сохранял безмятежность, тогда как Гунъи Чэн был предельно суров и напряжен. Их пути ни разу не пересекались, однако старик никогда не благоволил Се Вэю, считая, что Учитель совершил роковую ошибку, не уничтожив юнца много лет назад. Напротив, глава братства возвысил его, да к тому же отправил в столицу, где влияние секты всегда было слабым! Как говорится, привел волка в дом и отпустил тигра в горы!

— Вот уж поистине странно, – сказал Гунъи Чэн. – Я-то думал, Ду Цзюню небезразлична судьба Юнъи-хоу. Вы возложили убор на голову его сына и дали ему взрослое имя, словно чтите прежнюю привязанность. Поэтому я и решил, что вы недовольны планом Учителя и тайно чините препятствия. Полагаете, что он слишком жесток?

— Вы заблуждаетесь, – ответил Се Вэй, даже не посмотрев на собеседника.

Его взгляд обратился за окно, на увядшие стебли травы и сухие ветви кустов во дворе. Поднявшись, хозяин заложил руки за спину и отошел к стене.

— Мои устремления всегда совпадали с волей Учителя. Вы давно состоите в братстве и должны знать, что я неизменно действовал во благо общего дела.

— Так было раньше, – холодно усмехнулся Гунъи Чэн. – Я думал, что знаю. Но теперь вы в столице, а людские сердца, как известно, переменчивы. При дворе и за его пределами всем известно, что господин Се пользуется особым расположением императора. Недавно вы даже возглавили академию Ханьлинь. Ваше положение прочнее некуда. Глядишь, еще пара лет, и вы обретете не только негласное звание наставника государя, но и реальную власть! Богатство и слава туманят глаза. Кто в такой час вспомнит о данных обетах и прошлых устремлениях?

Оконные переплеты украшала искусная резьба в изящном южном вкусе, только на правобережье Янцзы не бывает леденящих северных ветров и обильных снегопадов. Рядом стояла ваза, однако зимой неоткуда взять свежих цветов, поэтому из нее торчали три стрелы. Се Вэй достал одну, тяжелую, с железным наконечником. По древку тянулись тонкие серебряные узоры, а оперение состояло из двух золотых пластин, вставленных в хвостовик. Эту вычурную безделушку подарил кто-то из придворных. Се Вэй повертел ее в пальцах.

— Похоже, вы мне больше не доверяете, господин Гунъи, – сказал он. – Выходит, история с нефритовым жезлом жуи – ваших рук дело?

После того как вдовствующей императрице преподнесли нефритовый жезл с крамольной надписью, при дворе разразилась настоящая буря. Происшествие нанесло удар по тайной сети Се Вэя. Три года усилий пошли прахом, и младшему наставнику пришлось отсечь хвост, чтобы сохранить остальное. Этот счет он еще не успел предъявить Небесному братству. В голосе мужчины зазвенела сталь, стороны наконец перешли к открытому противостоянию.

Гунъи Чэн расхохотался. Расправив полы одежды, он снова уселся за столик и взял в руки чашку.

— Значит, я нарушил ваши планы, тронул ваших людей, и вы затаили обиду! – мрачно проговорил он.