Книга История дворца Куньнин. Книга 2, страница 124 – Ши Цзин

«Эта девчонка, похоже, пресытилась жизнью», – подумал Се Вэй, подошел ближе и притворился, что забирает тарелку.

— Раз невкусно, не мучьте себя. Выбросим. Пусть повара приготовят для барышни Нин новую порцию.

«Выбросить?!»

— Нет! – выпалила девушка, и ей захотелось влепить себе пару пощечин.

Се Вэй замер и с интересом посмотрел на нее, а Цзян Сюэнин поняла, что способна не только вспылить, если кто-то погладит ее против шерсти, но и сдаться без боя, стоит лишь сыграть на ее слабости. От роскоши до простоты путь непростой. Она выросла в глуши, где едой себя не побалуешь, и поэтому, попробовав что-то по-настоящему вкусное, уже не могла позабыть. На душе было тоскливо, однако, как известно, мертвая свинья кипятка не боится. Раз уж попалась, терять нечего. С бесстрастным лицом выдержав взгляд наставника, не краснея и не трепеща, она веско произнесла:

— Да не так уж и плохо на самом деле. Следует быть скромнее и довольствоваться малым. Нельзя допускать расточительства, – после чего спокойно поставила тарелку в короб.

Если бы Се Вэй заранее знал, что тарелки с пирожными достаточно, чтобы усмирить строптивую барышню! К чему были старания, уговоры, нотации и переживания, что она выберет кривую дорожку?.. Он неожиданно усомнился в своей способности разбираться в людях и невольно усмехнулся.

Когда Цзян Сюэнин уносила короб с едой, Се Вэй молча проводил его взглядом.

— Вы каждый день бываете во дворце и вряд ли станете забирать домой сладости, – с серьезным видом пояснила барышня. – Если оставите, к завтрашнему дню пирожные испортятся, и никто их не съест. Лучше я заберу.

Цзян Сюэнин сочла молчание за согласие и уверенным шагом покинула павильон Фэнчэнь. Раз уж выдала себя с головой, а затем устроила спектакль, нужно играть до конца. Если Се Вэй ничего не заметил, то хорошо. А если что-то заподозрил, что ж, она все равно не изменит ни его мыслей, ни решения. Пока голова на плечах, нужно жить. Пока можно вкусно поесть, надо есть. Пирожные, добытые с риском для жизни, того стоят! Поступь барышни обрела легкость: она шла будто летела. Се Вэй смотрел ей вслед и думал: «Вот уж чьи печали и радости всегда искренни и просты».

* * *

Из всех соучениц старшей принцессы только Цзян Сюэнин по настоянию младшего наставника дополнительно занималась музыкой, поэтому ее распорядок дня отличался от остальных. Когда все отдыхали, она только возвращалась к себе, а когда у нее появлялось время расслабиться, другие уже сидели за книгами. Сейчас было так же: почти все в Янчжи, куда девушка вернулась с коробом в руках, дремали после обеда. Вокруг стояла тишина. Она зашла в комнату и, не удержавшись, съела пару пирожных, а потом принялась размышлять.

Ее уже пробовали оклеветать, но для того случая можно было сыскать оправдание: не ждала удара и поэтому оплошала. Если же подобное повторится, значит, она действительно глупа. Вместо того чтобы втихомолку строить догадки, лучше открыто выяснить правду, тем более что в этой жизни ей нечего делить с дочерью Чэн-гуна. Почему же ее жизнь во дворце исполнена трудностей? Мешочек для благовоний, ставший поводом для новых тревог, лежал на краю стола. На шелке отчетливо виднелся порез. Пристально посмотрев на подарок Ю Фанъинь, барышня решительно закрыла короб с едой, схватила мешочек, толкнула дверь и вышла.