Книга Дьявольская лилия, страница 67 – Розелин Эш, Саша Леоне

— Абсолютно нет, — отрезает он, заставляя мою голову опуститься обратно. — Если ты собираешься нарушить свое маленькое правило, ты сделаешь это, когда не будешь пьяна от секса. — Гнев проскальзывает в его голос, когда он говорит это, и, извлекая свой член, он врывается в меня сильнее, чем когда-либо, и я знаю, что он зол.

Удовольствие граничит с болью, вырывая из меня удивленный крик. Мои пальцы снова царапают стол, отчаянно ища, за что ухватиться. Рука на моем бедре скользит к клитору, затем он перекатывает чувствительный бугорок между большим и указательным пальцами, пока входит в меня с карающей силой.

— Так туго, — хрипит он. — Ты душишь мой член, dolcezza.

Пока он работает с моим телом, сладкое удовольствие начинает скапливаться у основания моего позвоночника, собираясь и накапливаясь, пока наконец не переливается через край потоком, снова крадущим мое дыхание. Мой рот приоткрывается в беззвучном крике, зрение затуманивается, спина выгибается в его грудь, твердые соски трутся о стол через мою рубашку. Я чувствую каждую мелочь во время оргазма.

Позади меня толчки Максимо становятся беспорядочными, и его итальянский вырывается хриплым, почти безумным тоном, когда его член, кажется, набухает внутри моей сжимающейся киски, затем он тоже кончает, его горячее семя омывает мои внутренности, когда он опустошается.

Долгую, затуманенную минуту я лежу неподвижно на столе, мои ноги теряют чувствительность, пока он не обхватывает рукой мою талию, прижимая меня к себе. Это останавливает мое неизящное падение на пол, когда прижимается грудью к моей спине, его сердце выбивает быстрый, яростный ритм, почти совпадающий с моим собственным грохочущим пульсом.

Мы остаемся так, обнявшись, его руки свободны, но надежно держат меня. Затем, через несколько мгновений, он отстраняется, выходя из меня. Мое нутро сжимается вокруг внезапной зияющей пустоты после того, как его огромный член был внутри меня.

Он помогает мне встать, удерживая меня за руку.

— Ты в порядке? — хрипло спрашивает он. Мои щеки внезапно заливаются краской от стыда, когда реальность того, что мы сделали, доходит до меня, и я просто молча киваю.

— Пойдем, я приготовлю тебе ванну. — Он говорит это так, будто делает мне одолжение, будто это естественный следующий шаг после — ну, после того, что только что было. Он начинает вести меня к лестнице, но туман рассеивается, шок от того, что мы только что сделали, оседает, теперь, когда удовольствие ушло. Мне нужно пространство, а не еще одна секунда, проведенная в его подавляющем, гипнотизирующем присутствии.

Я высвобождаюсь из его хватки и делаю шаг назад. Его лицо меняется, брови хмурятся от беспокойства, будто ему не все равно.

— Все в нормально. Я в порядке, — говорю я, прочищая горло, хотя мой голос звучит совсем не так. — Я сама приготовлю ванну. Просто... останься здесь или что-то в этом роде. — Я не жду его ответа. Я поворачиваюсь и ухожу на подгибающихся ногах, вверх по лестнице.

Оказавшись в своей комнате, я закрываю за собой дверь и запираю ее, чувствуя, что это моя единственная линия обороны. Я прислоняюсь к ней на мгновение, просто дыша. Затем осознание снова обрушивается на меня.

Я только что занималась сексом в первый раз.

Не просто сексом — умопомрачительным сексом.