Книга Дьявольская лилия, страница 130 – Розелин Эш, Саша Леоне

Вес его слов не теряется для меня, когда звонок заканчивается. Я помог девочкам не ради его услуги, конечно, но иметь ее не помешает.

— Я вымотан, — объявляет Данте, заезжая в гараж моего здания. Он трет лицо рукой, усталость видна в его глазах. — Думаю, сегодня я пропущу подъем к тебе.

— Хорошо. — Мы выходим из машины вместе, и я поправляю пиджак, направляясь к лифту. Я владею всем зданием, и Данте с другими моими людьми живут на разных этажах.

Держать их здесь — не просто удобство, это стратегия. Никаких посторонних, сующих нос, куда не надо, никаких назойливых вопросов о некоторых мероприятиях, которые нам приходится проводить здесь.

Он выходит на 15-м этаже, прямо под моим пентхаусом, и коротко кивает мне, прежде чем двери закрываются.

Когда я поднимаюсь один, я поворачиваю шею, откидываясь на перила, как раз в тот момент, когда лифт достигает моего этажа. Я быстро выхожу — и останавливаюсь. Мои глаза сужаются при виде моих людей, беззаботно жующих какие-то закуски на тарелке. Моя челюсть сжимается. Гребаная Элира.

— Я велел ей оставаться на гребаной кровати, — рычу я себе под нос, и мужчины неловко переминаются, избегая моего взгляда, как провинившиеся дети, пойманные за кражей печенья. Рывком открыв входную дверь, я вхожу внутрь, раздражение уже закипает.

Я нахожу свою жену на кухне, перекладывающей что-то с решетки духовки на стойку, смеющейся над какой-то чушью, которую говорит ей Марко.

Мое сердце ускоряется, когда я смотрю на ее блестящие губы, изогнутые в довольной улыбке. Так чертовски заманчиво. Так чертовски недосягаемо. Весь мой гнев и разочарование достигают пика при напоминании о том, что я не могу ее поцеловать.

— Я думал, я велел тебе оставаться в постели, — рявкаю я, и она вздрагивает на середине смеха, глядя на меня с тем же виноватым выражением, что и мои люди.

— Максимо. Ты дома.

— Очевидно. — Я подхожу к ней, не сводя глаз.

Она быстро снимает рукавицы и поднимает руки в защитном жесте.

— Я могу объяснить! Мне уже лучше, и нет смысла просто лежать на кровати, когда я делала это всю неделю — я не инвалид. Моя рука почти зажила, и я... — Все остальное, что она говорит, превращается в испуганный визг, когда я подхватываю ее на руки, одной рукой под колени, другой придерживая спину.

Марко мудро избегает моего взгляда, молча жуя свою закуску, пока я выношу жену из кухни.

ЭЛИРА

Челюсть Максимо плотно сжата, и каждый его шаг по лестнице в спальню, кажется, сотрясает стены. Его руки вокруг меня несгибаемы, словно он бросает мне вызов попытаться вырваться. Я выгибаю шею, чтобы встретиться с ним взглядом, и хмурюсь, поднимая невредимую руку к его лицу.

— Çfarё¹⁵? Что случилось? Ты действительно так зол, потому что я не осталась в постели, как ты приказал?

Но каким-то образом я знаю, что дело не в этом. Нет, он зол на что-то другое — возможно, на смесь того, что случилось снаружи, и того, что, по его мнению, я сделала не так.

Он отвечает лишь хмурым взглядом, плечом открывая дверь спальни и укладывая меня на кровать. Прежде чем я успеваю осознать его следующее движение, он стаскивает с меня шорты и трусики и зарывается лицом между моих ног с первобытным стоном, который вибрирует в моем центре. Я вскрикиваю от неожиданности, голова откидывается на кровать, когда молния пронзает мои вены.