Книга Дьявольская лилия, страница 127 – Розелин Эш, Саша Леоне

Через несколько секунд замок открывается, и мы проскальзываем внутрь, бесшумно двигаясь к зданиям.

— Они в восьмой квартире, — тихо говорит Данте рядом. Я киваю, не сводя глаз с зданий впереди. Вблизи они выглядят даже хуже, чем издалека — разбитые окна, двери, висящие на петлях, стены, проседающие под многолетней плесенью и запустением.

Спрятать здесь девочек было отвратительно умной идеей. Место, вероятно, населено в основном грызунами и бездомными. Никому бы не пришло в голову искать здесь. Черт, и мне бы не пришло.

— Сюда, — зовет один из моих людей громким шепотом, махая нам в сторону жилого дома слева.

Я следую, сужая взгляд на входную дверь здания — или то, что подразумевает ее. Она удерживается на месте блестящей высокотехнологичной панелью замка, которая выглядит нелепо на такой обветшалой конструкции. Они точно там. Но что-то не так.

Пока Данте сканирует замок и отправляет его Джорджио, я снова оглядываюсь.

Неужели тот, кто руководит этой операцией, оставил девочек без охраны?

Так где его люди? Слишком тихо. Беспокойство поднимается по позвоночнику, и я нетерпеливо провожу рукой по затылку.

Телефон Данте тихо пиликает, и когда я смотрю на него, он показывает мне большой палец вверх.

— У нас есть код. — Он наклоняется, быстро набирая. Замок открывается с едва слышным щелчком, слишком гладким для моего вкуса.

Это слишком просто, черт возьми. Это может быть ловушка.

Когда Данте открывает дверь, я вытаскиваю пистолет из кобуры на бедре, и мои люди делают то же самое. Ловушка или нет, мы входим.

Внутри темно, и требуется время, чтобы глаза привыкли. Когда они привыкают, проклятие Данте разносится в воздухе.

— Какого хрена... — Мне не нужно спрашивать почему.

Потому что они здесь. Молодые девочки — моложе, чем я ожидал, судя по записи, которую мы получили из порта на прошлой неделе.

Они несовершеннолетние.

Ярость прожигает мою грудь, когда я вижу их легкие юбки и топы с открытым животом, которые больше похожи на нижнее белье, чем на одежду. Они все сбились в кучу, вероятно, пытаясь разделить то небольшое тепло тела, их широкие, испуганные темные глаза устремлены на нас, как будто мы монстры в этом кошмаре. И, честно говоря, кто может их винить? Скрытые в тенях и вооруженные до зубов, мы, вероятно, выглядим как те ублюдки, которые затащили их в этот ад.

— Они не американки, — говорит Данте по-итальянски. Не нужно быть Шерлоком — я ставлю на то, что они китаянки или японки. — Черт, Максимо, они такие молодые. Слишком молодые.

Я делаю шаг глубже в пыльный, осыпающийся вестибюль, и девочки вздрагивают, отшатываясь с мягкими, испуганными всхлипами. Мой взгляд падает на пистолет в руке. Черт.

— Все, уберите оружие, — приказываю я, засовывая пистолет обратно в кобуру.

Затем я медленно поднимаю руки в жесте, который, надеюсь, выглядит неугрожающим.

— Тшш, все в порядке. Мы здесь не для того, чтобы причинить вам вред. Кто-нибудь из вас говорит по-английски? Кто-нибудь понимает меня?

Я держу голос низким и безобидным, оглядывая их.

— Нам нужно вывести вас отсюда как можно быстрее, пока не вернулись плохие люди. — Ирония того, что я называю кого-то плохим, не ускользает от меня. Если бы эти девочки знали о половине того, что я сделал, они бы убежали с криком. Но я действительно не собираюсь причинять им вред. Даже у монстров есть границы, которые они не переступают.