Книга Жестокий мажор, ненавижу!, страница 83 – Ольга Вереск

Вика сидит молча.

Я понимаю, что она уже слышала достаточно мужских голосов на сегодня. Отхожу к другой стороне навеса и отвечаю охраннику оттуда. Как приехал. Что увидел. Кого ударил.

Не говорю, что имел право.

Когда спрашивают, почему к ней пристали, называю записи. Объясняю про университетский чат. Андрей поднимает голову.

— А раньше нормально было?

— Раньше я делал то же самое.

Андрей пялится, забыв про салфетку. Не ждал, что скажу. Мы же только ржали, да? Складываю руки за спиной, сжимаю больное запястье.

Приезжает Лена. Куртка застёгнута криво, на шее тёмный вязаный шарф. Она сразу идёт к Вике, наклоняется перед ней. Не ко мне.

Слышно только:

— Поедем?

Вика кивает.

Лена уточняет, кому передать объяснение. Вика перебивает: напишет сама. Я отвлекаюсь на её голос, и охраннику приходится повторить вопрос.

Хочу предложить машину. Водитель ждёт, им не придётся стоять на остановке. Но Вика уже заказывает такси, показывает Лене экран. У них получается без меня.

Такси скоро будет. Опираюсь о стену: под коленями тянет. Без меня справилась. Жалею себя.

Когда они уходят, Вика не оборачивается. Лена оборачивается один раз.

Хочу, чтобы обернулась. Хочу последний раз увидеть рот. Не оборачивается. Смотрю ей в спину и думаю, как эта спина прогибалась подо мной. Думаю и стою.

— Не приезжай к ней, Данила.

Я молчу.

— Ты услышал?

— Да.

Они скрываются за углом. Макс остаётся рядом со мной. Достаёт телефон, открывает переписку, потом протягивает его женщине. На экране сообщение Андрея: «У спортзала твоя знаменитость». Ниже несколько смеющихся лиц.

— Это когда ты получил? — спрашиваю.

— До того, как вышел.

— И пошёл посмотреть?

Он не отвечает сразу.

— Да. Потом увидел, что происходит.

Макс мнет телефон в руках. Смотрю на него, уже тянет сказать «ссыкло». Во рту пересыхает: утром сам торчал за дверью, пока она шла по коридору.

Наконец разрешают уйти, предупредив, что ещё вызовут. Андрей уезжает с приятелем; тот напоследок орёт мне что-то через плечо. Макс просится со мной. Говорю, что сегодня не подвезу.

В машине включаю телефон. Отец звонил дважды. Мама написала: «Что у вас случилось?»

Значит, началось.

Можно набрать отца. После его звонка спрашивать начнут совсем других. Только придётся рассказывать ему про Вику, а потом выслушивать, что он с самого начала говорил.

Открываю сообщение матери. Пишу, что в университете разбирают жалобу на меня. Что расскажу сам. На вопрос, связана ли она с Викой, отвечаю «да».

Экран гаснет. Отражение в стекле смотрит на меня: красная щека, разбитая губа, царапины. Герой, мать его.

Губу я прикусил ещё в спортзале. Даже здесь хочется приписать себе чужую драку.

Дома дохожу до гостевой и останавливаюсь в дверях. Пустой стол. Ключ я сам убрал в ящик, мог бы достать, запереть и не заглядывать сюда. Вместо этого стою, трогая косяк, пока не слышу шаги внизу.

Пахнет ещё ею, если долго стоять. Или кажется. Член поднимается на пустую кровать. Кладу ладонь на косяк, не на себя.

Открываю ящик. Закрываю.

До полуночи далеко. Открываю её имя. Написать некуда, только смотреть.

И снова думаю о том, что знаю дорогу к её дому.

Думаю войти. Думаю поставить её к двери и извиняться ртом между ног, пока не простит. Думаю, что после сегодняшнего не имею права даже на это.