Книга Искатель, 2012 №4, страница 8 – Александр Юдин, Варвара Клюева, Иван Белогорохов, и др.

— Конечно, нет, ты что? Если еще подписать это «Адам и Ева», нас просто упрячут кое-куда.

Адам вздохнул. Их имена уже давно служили друзьям и знакомым обильной пищей для острот, так что они привыкли.

— Вообще-то идея не плоха, но ты же видишь... про платье упоминать вообще нельзя... Стой! Придумал! Газ!

— Какой газ? — не поняла Ева.

— Газ на платье! Она знает, что там газ? Она произносила это слово, когда описывала его?

— Произносила, конечно. Там это, в общем, главное. Слушай, а ведь это мысль!

— Конечно, мысль! Можно вообще составить так, что сойдет за промышленное. И вообще никому ничего в голову не придет! Какого цвета был газ?

— Черного. В разрезах вставки из черного газа, держится на блестящих заклепках по всему краю...

— Да это же класс! Разрезы, заклепки, газ! Самые технические термины. Напишем так: «Тому, кто желает найти черный газ, технологию разрезов и заклепки...» Какие они?

— Черные!

— Да нет, по размеру?

— Я думаю, диаметр каждой примерно с полсантиметра.

— Так они круглые? Отлично! Стало быть, напишем «заклепки диаметром ноль-пять сантиметра». Вот что получается: «Если вы еще заинтересованы найти владельца газа черного, технологии разрезов и заклепок диаметром ноль-пять сантиметра, звоните... Мы готовы дать необходимую информацию».

— И добавим: «Фамилии клиентов не разглашаются».

Адам даже задохнулся от восторга.

— Точно! Правильно! Будь я проклят, если кому-нибудь придет в голову, что речь идет о платье! И она все поймет — если, конечно, объявление попадется ей на глаза.

— Надо дать в несколько газет, — возбужденно сказала Ева. — Какой телефон укажем?

После непродолжительной дискуссии решили указать домашний телефон Адама. Он жил один, и, хотя часто не бывал дома, другого выхода не было.

— Я на недельку, пожалуй, перееду к тебе, — подумав, сказала Ева.

— Хорошо! — обрадовался Адам. — Говорил я тебе: покупай машину. Как же мне возить тебя на работу, если...

— Ни в коем случае. Будем сидеть у телефона всякую свободную минуту. А машину себе я возьму напрокат.

Оставалось только решить, в какие газеты давать объявление. Наконец выбрали пять наиболее популярных; Адам с утра был свободен от дежурств, он и взялся объехать редакции.

— Теперь остается только молиться, чтобы объявление попалось ей на глаза. И чтобы она не приняла его за ловушку.

— Не примет, — уверенно сказал Адам. — Вот мы же верим ей неизвестно почему. И она нас вспомнит и тоже поверит.

— Подписывать будем?

Оба задумались.

— Такие объявления, как правило, не подписывают. И без того оно выглядит как-то подозрительно, — задумчиво сказал Адам.

— Да, но она же знает наши имена!

— Как это?

— Да очень просто. Я же представила тебя ей. Я сказала «мой брат Адам».

— Да, верно! А я, когда она заплакала, сказал тебе: «Ева, дошей ее наряд». Так?

— Вроде так. Ты сказал: «Ева, дошей ты ей, ради бога!»

— Не будем подписывать, — решительно сказал Адам. — Пусть это будет как пароль. Если позвонят, нам ведь тоже нужно точно знать, что это она, а не кто-то другой.

— Чуть ли не первый раз в жизни я рада, что нам дали эти проклятые имена! Их она должна была запомнить! Даже несмотря на свое состояние.

— Вот-вот. Так мы и проверим. Собери, что тебе там нужно, переедешь завтра ко мне. Я думаю, в некоторых газетах выйдет уже послезавтра.